Эмэ Бээкман - Возможность выбора

Тогда наступал черед Герты являться со своими ценными диетическими советами.

Такая необузданная забота чуть ли не сводила Регину с ума, людская доброта набивала оскомину, и Регина решила, воспользовавшись зимними каникулами, удрать ненадолго из дома.

Долгожданная свобода буквально опьянила ее. Она бы и не поверила, что тряска в автобусе может доставлять наслаждение. Домашним она заявила, что хочет посоветоваться в городе со знакомым доктором. Ведь важно, когда доверяют врачу, не так ли? Герта и Антс согласно кивнули. Герта окинула взглядом пополневшую фигуру Регины и сказала, что, быть может, Антсу следовало бы отпроситься денька на два с работы — пусть сопровождает жену. Регина решительно отвергла это предложение, пусть не волнуются, не такая уж она слабая, сама справится, да и врач, надо думать, поможет ей избавиться от беспричинной возбудимости. Или у человека не может быть какой-то безотчетной тревоги? — спросила она довольно вызывающим тоном, чтобы Герта и Антс отстали от нее.

Приехав в город, Регина назвала местонахождение дачи Виктора. Таксист заворчал, он не был уверен, что в такую погоду удастся пробиться к дачным участкам, уже целую неделю вовсю валил снег, даже на центральных улицах города не успевали убирать сугробы, что же еще говорить о загородных дорогах! Регину разозлили отговорки таксиста, она во что бы то ни стало должна была попасть туда. Со слезами гнева на глазах она все-таки убедила шофера поехать и пообещала, что сама полезет по сугробам, пусть только он немного подождет ее на шоссе.

Шофер пожал плечами и сказал, что ладно уж, если ей непременно хочется поглядеть на свою дачу, то он пойдет навстречу; тревога, конечно же, оправдана, потому как хулиганы то и дело потрошат эти погрузившиеся в зимнюю спячку домишки, иногда полезно и взглянуть, чтобы успокоиться.

Регина отважно брела по сугробам, полная воинственности, упорно пробивалась вперед, словно шла уничтожать сон, приснившийся в ту летнюю ночь. Хотя на самом деле она не могла объяснить себе, что ее гнало на дачу Виктора.

Глубокий снег нетронутым ковром покрывал огороженные участки, маленькие домики стояли в ряд, как спичечные коробки, и были до неузнаваемости похожи друг на друга, окна у большинства закрыты ставнями. Повсюду царил глубокий покой. Регина остановилась, решив, что добралась до места. Хотя вовсе и не была уверена, что это так, потому что глубокий снег завалил и хлам на участке Виктора, а других примет, кроме груды железа, Регина не запомнила. Вообще было глупо предполагать, будто на дворе до сих пор валяется насос и лежат штабеля досок. Возможно, Виктор, воспылав страстью к порядку, прибрал к осени свой участок, разбил вдоль канавки лужайки и насадил под окнами розы.

Регине стало неловко за свое нелепое поведение. И зачем только она предприняла эту дурацкую поездку?

На обратном пути таксист разговорился и стал досаждать Регине вопросами. Ему хотелось по возможности лучше ориентироваться в этом богатом контрастами мире, и он, не стыдясь любопытства, расспрашивал о подробностях дачной жизни. Какова полезная площадь дома, какая система отопления, чем покрыта крыша, не протекает ли она по весне, как распланирован участок, выращивают ли там овощи или ягоды? Регине хотелось ткнуть его пальцем в затылок, чтобы шофер испугался и умолк. Но любить надо даже бесцеремонных сограждан, и Регина отвечала наобум, не задумываясь о противоречиях, которые заключались в ее словах. Когда Регина выбиралась возле дома Мари из такси, она заметила, что шофер смотрит на нее как на ненормальную, для характеристики которой не надо тратить слов, а достаточно, ради наглядности, покрутить пальцем у виска.

Направляясь к Мари, Регина внушила себе: никаких серьезных тем! Она просто расслабится и послушает болтовню приятельницы. Пусть Мари расскажет ей о городских новостях, это действует убаюкивающе, как шумящий чайник. Довольно глупостей, надо держать себя в руках.

Как и всегда, Мари встретила Регину радостными восклицаниями. Прежде всего она развлекла ее письмами уехавшей в Америку Хели. И на далеком материке Хели не избавилась от своего нытья. В каждом письме одни и те же причитания, что ужасно хочется побывать на родине. Мари поделилась своими соображениями: со старыми мужьями на другой же день теряют свою молодость и перенимают стариковские привычки — Хели за короткое время обрела ностальгию, подумать только, давно ли уехала, а уже тоскует по родине!