Эмэ Бээкман - Возможность выбора

При необходимости Регина умела быть покладистой и поддакивать собеседнику — этого бывало достаточно; чтобы вызвать доверие. Единодушие собеседника подбадривало вещавшего свои истины человека, и в какой-то миг люди доходили до такой стадии, когда чувство духовной общности достигало кульминации и как-то совершенно естественно переходило в физическую близость.

Именно к этому Регина и стремилась.

И неважно, что потом за окном вставали обыденные серые будни, за приливом следовал отлив, люди торопились расстаться друг с другом — это также великолепно увязывалось с планами Регины. К своеобразию эпохи приходилось приноравливаться, нужно было ловить те светлые моменты, которые мелькали в перерывах между удручающей сутолокой и спешкой. Эти короткие мгновения были нужны для того, чтобы хоть ненадолго забыть повседневные трения, пережитые разочарования и депрессии и снова нести свою трудовую ношу.

Ни для кого не секрет, что на ниве верных спутников жизни уже долгое время преобладает засушье, зато временные связи возникают повсюду будто одуванчики.

Регина не сомневалась, что и на этот раз она найдет отца для своего будущего ребенка. Возможностей было столько, что сам выбор мог доставить затруднение.

Каждый ребенок от нового отца — для Регины эта цель становилась все более ясной. В ее детях не должны были приумножаться качества лишь одного мужчины, будь то достоинства или недостатки. Существовала надежда, что в ее потомках зафиксируются любопытные генетические варианты, и дети, как внешне, так и по характеру, непременно окажутся разными. Естественно, что это пойдет братьям и сестрам лишь на пользу. Схожим между собой, близким по складу характера детям в будущем, возможно, окажется трудно приспособиться к резко отличающимся друг от друга личностям; сегодня, в эпоху тесных общений, полезно сызмала учиться приспособляемости, чтобы понимать и терпеть любого человека. В период небывалой доселе скученности — а чего еще можно ждать от конца двадцатого века? — отчужденность и нетерпимость были бы только обузой. Жизнь требует, чтобы людей принимали такими, какие они есть, тогда и самому легче.

Исходя из этого Регина верила, что, несмотря на пренебрежение к существующим нормам, ее начинание все же исполнено человеколюбия. Она от всей души хотела, чтобы ее дети выросли во всех отношениях полноценными и хорошими людьми. Будь ей все равно, кого плодить на свет, она могла бы довольствоваться и Антсом Пампелем, вовсе не думая о том, что у алкоголиков нередко рождаются больные, ущербные и с отклонениями дети.

И тем не менее кто же станет отцом ее следующего ребенка?

Мари и не догадывалась, что на этот раз она сама разрешила проблемы Регины, — неважно, что это произошло почти случайно. По дороге в город, когда Регина перебирала в мыслях знакомых мужчин, такая возможность ей и в голову не пришла.

Правда, оказавшийся на прицеле объект был лет на десять старше Регины — но, может, именно поэтому отношения и сложатся благоприятно?

Регина знала Карла как родственника Мари и не раз встречалась с ним на днях рождения подруги. Когда Карл появился со своей первой женой и первым ребенком среди старых дев — тогда, правда, еще девушек, — Мари не поскупилась на похвалы в его адрес. Карл, судя по восторженным отзывам Мари, являлся образцовым отцом семейства. По мнению Мари, он относился к числу тех немногих разумных и уравновешенных людей, которые умели правильно устраивать свою жизнь. После окончания института Карл стал работать в конструкторском бюро завода союзного значения. Как энергичный и умеющий ладить с людьми человек, он вскоре завоевал славу хорошего специалиста. Тема кандидатской прямо-таки свалилась ему в руки — талантливые люди умеют натыкаться на золотые самородки, и вскоре диссертация была защищена. Карл не позволил смутить себя ореолом кандидатской степени и остался верным заводу, пока не настал день, который, согласно правилам логики, должен был прийти: ему предложили поступить в докторантуру. В тридцать четыре года Карл стал доктором наук и преподавателем того же института, который окончил лет десять назад.

Встречаясь с ним раз в году, на дне рождения Мари, Регина имела возможность регулярно наблюдать сию образцовую личность. Впоследствии эти моменты суммировались в сознании Регины в непрерывный ряд картин, и у нее возник оригинальный собирательный образ Карла. Его семья оставалась вечно молодой. Каждый раз Карл появлялся у Мари в обществе маленького ребенка и новой жены. Неизменно за столом рядом с ним сидела молодая румяная мамаша, преданным взглядом следившая за своим отпрыском, чей рост и возраст оставались почти неизменными, менялся лишь облик: то среди гостей топал белоголовый карапуз, то на руки кому-нибудь из старых дев лезла темноволосая девочка. Казалось, нажимают на какую-то кнопку — это было так просто, — и очередной ребенок получает по сравнению с предыдущим совершенно отличную внешность. И это был никакой не мираж, когда собравшимся в очередной раз на день рождения гостям досаждал рыжеволосый малыш, карабкавшийся на спинку дивана.