Эмэ Бээкман - Возможность выбора

Осторожно, чтобы Пампель с испугу не сбежал, Регина принялась расспрашивать его. Она поинтересовалась подробностями жизни в поселке, а затем помаленьку стала переходить от общих рассуждений к личности Антса.

В числе прочего Регина узнала, что родители Антса живы, что сестер и братьев у него нет и детей тоже — свободный во всех отношениях человек, как это принято считать в обиходе. Регина не стала донимать Пампеля рассуждениями о том, что человек погряз в рутине и скован собственными слабостями, полностью подчинен им — пускай общение идет на обыденном уровне.

Регину поразило, что Пампель отвечал на вопросы без уверток, как-то покорно — ей самой никогда не хотелось говорить о себе. Видимо, Пампель решил, что Регина расспрашивает его просто так, лишь бы не молчать, жизнь каждого человека в поселке и без того на виду у всех, и таиться нет смысла. Непосредственность Пампеля, впоследствии оказавшаяся мнимой, в тот раз ободрила Регину и помогла ей освободиться от каких-то внутренних преград. Пампель производил в общем-то благоприятное впечатление, терпимый пьяница, которому Регина без смущения отважилась поведать о собственной жизни. Она также могла заявить, что вполне свободна и ни с кем не связана. Разговор оказался во всех отношениях деловым и спокойным, само собой получилось так, что два человека примерно одного возраста сравнили свое положение на данный момент и нашли много общего.

У обоих в равной мере хватило терпения выслушать собеседника, и возникавшие временами паузы ни того, ни другого не сковывали, дескать, разве нам больше не о чем говорить?

— Все подходит, мы могли бы пожениться, — сказала Регина, остановив на собеседнике спокойный серьезный взгляд.

Пампель бросил только что прикуренную сигарету, втоптал ее каблуком в землю и весь пошел пятнами. Он свел брови, словно хотел, чтобы на лбу возникла глубокомысленная морщина.

Было заметно, что оторопевший Антс подыскивал подходящие слова, но, не найдя их, с гневом выпалил:

— Ну, знаете!

Регина достала из кармана носовой платок, но тут же поняла, что стыдливых слез не будет. Не имело смысла притворяться стеснительной барышней, чье сердце заходится в ожидании исполнения великих надежд либо их крушения.

Регине понравилось, что Пампель рассердился. Из этого можно было заключить, что он еще не до конца пропил свое мужское достоинство.

Она чувствовала, что должна пристойно закруглить этот неловкий разговор.

— Пожалуй, я не так уж страшна, — пробормотала Регина и подумала: пусть Пампель принимает ее слова как хочет, посчитает ли он их относящимися к ее поведению или внешности — все равно. Конечно, сказанное прозвучало не очень-то остроумно, но откуда женщинам черпать опыт сватовства? Мужчинам в старину на помощь приходили сваты — может, в наши дни должны бы действовать сватьи?

Регина расхохоталась.

Напряжение сошло с лица Пампеля.

— Шутки шутками, — сказал он. Достав новую сигарету, сунул ее в уголок рта.

— Шутка в том, что шутки не было, — отозвалась Регина.

— Мне не раз приходилось попадать в глупое положение, с меня хватит, — отразил он натиск Регины.

— В одиночку жить тоскливо, — примирительно вздохнула Регина.

— А я на свою жизнь никому не жалуюсь, — ответил Пампель и отодвинулся от Регины.

— Да и я не жаловалась. Вот только вам.

Таким образом, почти невольно Регина признала этого алкаша чуть ли не единственным близким человеком, которому можно доверить свои печали.

Антс Пампель прислонился к дереву, уставился в светлое весеннее небо и через некоторое время буркнул:

— До чего же бабы обнаглели. Просто жуть берет.

— Верно, — согласилась Регина. — А что им еще остается?

Позднее, уже дома, оцепенение рассеялось — или, может, недавнее безразличие Регины было лишь оболочкой для невероятного внутреннего напряжения? Во всяком случае, в тот вечер она испытывала отвращение к самой себе, ей не хотелось еще раз оказаться в подобной дикой ситуации.

ВСКОРЕ РЕГИНА ЗАМЕТИЛА, ЧТО НАЧИНАЕТ ВХОДИТЬ В ПОСЕЛКОВЫЙ АНТУРАЖ. Знакомых становилось все больше, людям, видимо, скучно, когда и поздороваться не с кем. Чем беднее событиями жизнь, тем больше, как правило, говорят о мелочах, а когда болтаешь о пустяках, то не возникает и особой отчужденности к собеседнику. Вот и Регину тут и там втягивали в разговоры, непринужденная болтовня повсюду сопровождала людей в их повседневных хлопотах. Однажды продавщица продуктового магазина обратилась к Регине по-немецки, и они тут же оживленно разговорились. Регина подумала, что неплохо бы использовать интеллектуальные ресурсы жителей поселка в учебных целях, и продавщица Марта согласилась принять участие в уроке разговорного немецкого языка.