Алексей Ручий - Песни-Танцы

Еще через пять минут электричка двинулась с места. По громкой связи машинист объявил название следующей остановки. Я откинулся на спинку сиденья. По моим прикидкам ехать предстояло порядка сорока минут, так что было время для отдыха.

Как только поезд тронулся, по вагонам пошли продавцы мороженого, лейкопластырей, батареек, торговцы фонариками, наручными часами и прочей продукцией, без которой пассажиры рисковали недополучить целый спектр впечатлений от поездки. Торговля не покидала нас ни на секунду. Она мертвой хваткой цеплялась за наше сознание, стараясь пустить в нем корни. Согласно ее идеологии, установившей тотальный диктат на планете, люди должны были потреблять постоянно: на работе, дома, в пути между ними…

Я отвернулся к окну. Сквозь заиндевевшее стекло были видны цеха промышленного района, через который шла электричка. Покосившиеся заборы были исписаны надписями граффити. Некоторые из них были весьма забавными. Например, сделанная белой краской надпись «Ешь бога, ты, х…». В ней емко заключался протест против капитала и религии, а в совокупности против религии капитала, ставшей универсальным мировым культом. Городские партизаны с баллончиками краски в руках вели свою герилью.

За заборами громоздились груды металлолома и подъемные краны. Дымили трубы ТЭЦ. Белый дым поднимался высоко в небо и сливался с облаками. Между облаков чертил белую линию инверсионного следа самолет.

Промелькнула одна станция, затем другая. Народу в вагоне еще прибавилось. Теперь люди не только сидели, но и стояли в проходах. Неугомонным торговцам, впрочем, это нисколько не мешало: они продолжали сновать из вагона в вагон, как и прежде. За окном индустриальный пейзаж мегаполиса постепенно стал сменяться на заснеженную равнину пригорода.

Я вспомнил, как до армии совершил вояж на электричках через полстраны: от Петербурга до Белгорода. Я пустился в путь, не зная дороги, без денег, передвигаясь от станции к станции исключительно по наитию. Это было увлекательное путешествие, вдохновленное мимолетными чувствами к женщине, безумное и быстрое, впрочем, как и сами отношения с ней. Пожалуй, то был самый смелый мой поступок за всю жизнь. Даже армия меркнет в сравнении с этой поездкой. Конечно, в итоге я не добился расположения своей возлюбленной, скорее даже наоборот — эта моя поездка похоронила хрупкие ростки наших отношений, но все равно оно того стоило. Такой опыт дается лишь раз в жизни.

С этими мыслями я задремал. В мой сон вторгались только стук колес, шум проносящихся мимо поездов да крики идущих по вагону торговцев:

— Мороженое! Чипсы! Сухарики!

Разбудили меня контролеры, которые проверяли билеты. Я достал свой из кармана. Контролер пробежал по нему глазами.

— До Колпино едете?

— Да.

— Это через одну остановку. Не проспите.

— Спасибо, не просплю.

Контролер пошел дальше. Я повернулся к окну и продолжил созерцание пригородных пейзажей.

Электричка медленно тащилась вдоль очередного завода. За бесконечным кирпичным забором громоздились цеха и трубы. На пустующих пространствах ржавели металлические каркасы. Я мог почти наверняка сказать, что большая часть огромной территории предприятия сдается в аренду различным бизнес-структурам с невнятными названиями и целями, и лишь на меньшей хоть что-то производится. Бесконечное потребление захватило мир. Мир пал и скоро будет уничтожен.

Я вышел в Колпино вместе с доброй половиной вагона. Лавируя в потоке людей, спустился с платформы, преодолел турникеты и вышел на привокзальную площадь. Затем отделился от толпы и отошел в сторону, туда, где стояли обледенелые скамейки. Там достал из кармана небольшую карту, любезно выданную мне секретаршей Мариной, и отыскал на ней сначала вокзал, а затем и улицу, где располагался офис моих клиентов, в который я, собственно, и держал путь. Между двумя точками на карте лежало приблизительно два километра незнакомой мне местности. В принципе немного. Я наметил маршрут движения и пошел от вокзала в сторону города.

Идя по улицам, я изучал город. Как и любой пригород — абсолютно провинциальное место, но с заметными столичными амбициями. Это проскальзывало в архитектуре, в геометрии улиц и даже в лицах шедших мне навстречу людей. Все пригороды объединяло одно: печать вторичности. Все они выглядели нарядными и уютными, но все-таки существенно уступали Петербургу. Хотя, безусловно, любой местный житель имел право считать иначе.

Впрочем, кое в чем пригород не уступал мегаполису: количество магазинов и рекламных вывесок на один квадратный метр зашкаливало и тут. Потребительский интерес по мере удаления от крупных городов не снижался, Ее Величество Торговля распространяла свою власть и сюда.

Мигранты-дворники расчищали снег на тротуарах, прохожие шагали в неизвестность, улыбаясь холодному солнцу, машины неслись по дорогам, меся шинами ядерную смесь из снега, соли и грязи. Среди всего этого шел задумчивый я и нес пакет с заказом моих клиентов. По сути дела, меня можно было считать гонцом счастья: я преодолевал километры, дабы принести людям замечательный дар, за который они заплатили свои не менее замечательные деньги и обладание которым было предметом их вожделения. Ее Величество Торговля послала меня им в первый раз, когда я продал пакет программного обеспечения по телефону, она же гнала меня к ним во второй раз, дабы закончить начатое — доставить этот самый пакет к ним в офис.

Собственно, офис ООО «Теремок» скрывался в пятиэтажном блочном здании, своим величием намекавшем на номенклатурное советское прошлое; вполне возможно, что еще лет двадцать с небольшим назад тут располагался какой-нибудь райком или горком. Сейчас же этот памятник правителям ушедшей эпохи был переоборудован под нужды власти новой: коммерсантов, все пять этажей занимал бизнес-центр.

Я вошел внутрь сквозь стеклянные крутящиеся двери и оказался в просторном холле. Прямо по центру располагался ресепшен, за которым были установлены турникеты, ограничивающие доступ в недра бизнес-центра, за турникетами блестели серебристые двери лифтов.

На ресепшен меня попросили позвонить в офис «Теремка» по внутреннему телефону, чтобы их сотрудник спустился за мной. Я так и сделал. Минут через пять из лифта вышла блондинка с пышными формами — по мою душу. Мне выписали разовый пропуск, и я прошел через турникет вместе с ней. На лифте мы поднялись на четвертый этаж.

Офис «Теремка» почти не отличался от нашего: как две капли воды похожий ресепшен, такие же отсеки для менеджмента, бухгалтерии, отдела ИТ и отдела кадров. За перегородкой что-то вроде переговорной и кабинет директора. Такой же гул голосов, пытающихся перекричать друг друга, такая же тотальная иллюзия деятельности, такая же пустота, в сущности.