Алексей Ручий - Песни-Танцы

С одной стороны, мне было страшно, что моя жизнь — лишь одна жизнь в череде многих — бессмысленно сгорит, не оставив после себя даже искры, с другой стороны — я прекрасно понимал предопределенность такого конца. Невозможно быть мошкарой и при этом соотносить свое существование с масштабами планет.

В конце концов я пришел к выводу, что мои размышления не смогут вырвать меня из этой ловушки разума. Всем нам придется погибнуть под маховиками безумной Вселенной, и никто не оценит наш подвиг. Как это ни горько сознавать, это так. Комплекс Кассандры: ты видишь будущее, но не можешь изменить его.

Я включил песню Laibach «Satanic Versus». Короли индастриала наполнили комнату мрачной оккультной музыкой, вещающей о конце времен.

Вскоре вернулась Юля. Она была в халате, на голове сооружен тюрбан из полотенца, под который убраны волосы.

— Что это такое у тебя играет? — спросила она, устраиваясь рядом со мной и прикуривая очередную сигарету.

— Это «Лайбах».

— Что-то чересчур мрачно.

— Зато о многом заставляет задуматься.

— А тебе не надоело думать?

— Надоело.

— Смени тему тогда, а?

— Хорошо.

Я выключил музыку. Вообще. Самая лучшая музыка — это тишина. Не вызывает никаких споров, по крайней мере.

— Может, сходим куда-нибудь? — спросила Юля.

— Куда?

— Да хоть в кино.

— А давай. В кино так в кино.

— Тогда я сейчас волосы высушу, и пойдем, хорошо?

— Хорошо.

Когда мы вышли из дома, уже стемнело. Окна многоэтажек смотрели в ночь желтыми глазами, буравили наши спины ледяными взглядами. Мы прошли до уже известного мне перекрестка с магазином — там была остановка — и сели в троллейбус, который шел в сторону метро.

В троллейбусе по желанию Юли мы заняли свободные места в конце салона, хотя троллейбус шел полупустой. Когда к нам подошла кондуктор, я заплатил за нас обоих. Кондуктор протянула два билета, один я оставил себе, другой отдал Юле.

— У тебя счастливый? — спросила Юля, разглядывая цифры в своем билете.

Я глянул в билет.

— Нет. Одиннадцать и четырнадцать. Близко, но мимо.

— И у меня. Одиннадцать и тринадцать.

— Кому-то до нас повезло. Буквально за два билета. Было одиннадцать и одиннадцать.

— Считать я умею.

— Ну, ты не переживай.

— Я и не переживаю.

Юля отвернулась к окну. Я проследовал взглядом за ней. За запотевшим стеклом неслись мимо типовые многоэтажки Купчино, похожие друг на друга металлические иглы высоковольток, автомобильные стоянки и торговые павильоны. Самовоспроизводящийся мир бесчисленных повторов. Кажется, тут навсегда заканчивалась реальность как таковая: оставались только ее многочисленные копии.

— Мне однажды попался счастливый билетик…

— И что ты с ним сделал?

— Желание загадал и съел, все как положено.

— И желание сбылось?

— Нет, конечно. А вот меня тогда чуть не стошнило, билет к стенке гортани прилип.

— Бедненький.

— Да уж. Потом весь вечер водой отпаивался…

— Нам выходить на следующей остановке.

— Хорошо.

Мы вышли возле большого торгово-развлекательного комплекса, Юля сказала мне название, но я не запомнил. Он как две капли воды походил на все другие торгово-развлекательные комплексы, расположенные по всему городу. Мир повторов, мир вторичности…

Войдя внутрь, мы поднялись на лифте на последний этаж, где располагался кинотеатр. Тщательно изучив демонстрируемый репертуар, я пришел к выводу, что ничего стоящего сегодня посмотреть не доведется. Похожие друг на друга американские боевики, один триллер и, в качестве изюминки для гурманов с несколько извращенным вкусом, комедия отечественного производства, сделанная опять же по голливудским лекалам.

Когда-то искусству кинематографа пророчили ни много ни мало — навсегда изменить мир. Но, к несчастью, в мире повторов кинематограф оказался обречен дублировать самого себя, не меняя мир, а лишь копируя его, пусть и в самых разнообразных формах.

В итоге выбор фильма я отдал на откуп Юле. Она выбрала шпионский боевик, действие которого разворачивается в Европе. Мы купили билеты, до сеанса оставалось еще полчаса. Я предложил пойти в бар, Юля согласилась.

Мы взяли по бокалу пива и сели за столик.

— Ты вообще что обычно делаешь по выходным? — спросила она меня.

— Обычно просыпаюсь у красивых девушек дома и делаю то, что предложат они, — улыбнулся я в ответ.

— Я серьезно. Ты же тоже не местный, значит, друзей-знакомых у тебя тут немного.

— Наоборот — куча. Я же здесь учился.

— А-а-а. Я не подумала. Так что делаешь?

— Да ничего особенного не делаю. Все зависит от того, как окончилась пятница.

— Понятно. Мне вот скучно по выходным бывает, дома сижу, пообщаться не с кем.

— У тебя же интернет есть.

— Это не то. Мне не хватает живого общения.

— Понятно. Ну, сейчас ты со мной общаешься — я компенсирую эту нехватку.

— Ага.

Мы помолчали, сделали по глотку пива. Не люблю я эти задушевные разговоры. На самом деле общение — это абсолютная фикция, чем меньше слов мы говорим, тем больше нас остается нам самим же. Иной раз хочется бежать от людей стремглав. Поэтому, на мой взгляд, Юле стоит дорожить своим одиночеством.

Тем более я понимаю, куда она клонит. Но отношения с Юлей мне не нужны. Секс — возможно, но не более того. Мне нравится Марина. Наверное, с ней можно было бы попытаться…

Хотя даже с Мариной я не всегда знаю, о чем говорить. У нас разные интересы. И мое отношение к этому миру редко понятно женщинам. К тому же любая женщина — это дополнительные заботы, которые мне не особо нужны. Так или иначе, я вполне самодостаточен.

— Почему ты выбрала этот фильм? — перевел я тему.

— Мне показалось, что он интересный.

— Скорее всего, очередная эпическая история про американского супергероя.

— Возможно. Ты мог предложить другой фильм, если мой выбор тебе не понравился.

— Я не говорил, что он мне не понравился. Я просто предположил, что фильм достаточно предсказуемый.

— Это мы скоро увидим.

— Да, конечно. Вообще не бери в голову. Нормальный фильм, должно быть.

В молчании мы допили пиво. В это время как раз начали запускать в зрительный зал. Мы пошли занимать места.

Следующие полтора часа можно смело выкинуть из жизни. Фильм, как я и предполагал, оказался так себе. По сюжету один шпион становится обладателем секретной технологии, прячет образец где-то в Милане, а потом теряет память. Другой шпион — сногсшибательная брюнетка — должна в итоге отыскать и первого шпиона, и образец. Параллельно свои поиски секретной технологии проводит еще целая куча заинтересованных сторон: начиная с Коза Ностра и заканчивая русскими спецслужбами. Сказать по правде, где-то на середине я благополучно заснул.