Лия Светлова - Земля - 2

- А зачем мне остров? Хватит и денег.

Она ничего не понимала.

- Тогда причем тут Джеф Андерсен? Возьми мои деньги.

Он растерялся, будто остался без трусов, как пошутил бы Лео Морли.

- Нет, подождем Джея! Он скоро появится.

Таинственный Джей! Газеты поливают грязью лидера оппозиции, да только не знают о нем ни-че-го, кроме того, что он, по идее, должен существовать.

- А пока он едет, мы успеем развлечься. Ты же хочешь остаться живой и... целой?

Что-то в его голосе выдавало неподготовленность, импровизацию на ходу. Келли вдруг подумала, что с ним не надо притворяться и дала волю чувствам. Привыкшая сжимать душу до состоянии тончайшего волоска и натягивать его, как скупые улыбки Мэрил Канзак, Келли вдруг столкнулась с проблемой. Она отвыкла быть настоящей. Любое нужное, но лицедейское, выражение лица появлялось мгновенно, по мере необходимости. А искренность потухла. Приложив усилия, она разрыдалась, но оставалась и наблюдателем, глядя со стороны на игру.

- Ты не должен!.. Не тронь меня, пожалуйста... - после этого - вздрогнуть плечами и искривить губы в стоне.

- Тебе-то что? Все равно Андерсен уже откусил от яблочка!

Келли поняла, что выиграет.

- Пожалуйста, Гарри, не надо! Мне скоро двадцать три. Если муж обнаружит, что я не девственница, меня понизят до класса D!

Он отодвинулся и облизнул тонкие сухие губы.

- Ты не девственница!

- Я не сплю с Андерсеном! Он не такой подонок, чтоб подставлять меня!

Теперь надо смотреть в глаза.

- Ты лжешь, шлюха!

- Тебе этого хочется! Но я-то сказала правду!

Она разрыдалась, чуть ли не захлебываясь.

Гарри Кин поверил.

Он отвернулся, засунув руки в карманы спецовки, беспрестанно шепча что-то. Потом помог ей сесть, но затолкал в рот ее шарфик и отошел. Привкус духов во рту вызвал дурноту.

Келли еще долго плакала, пока мужчина созванивался с кем-то, ругался и кричал на "тупую Рут". Келли снова и снова убеждалась: ничего искреннего в ней не осталось. Одна вода, а не слезы. На протяжении часов, что они провели вместе, Келли хоронила себя: она потеряла родное лицо.

Только после нападения Чарльза она расплакалась искренне. Даже если и так, подумала Келли с разочарованием, как человек она потухла.

А потом Гарри увидел через окно такси (Келли слышала шум двигателя) и побежал к выходу. Кто-то приехал. Спасти или убить ее.

* * *

Дом был огромным, роскошным. Джон не разбирался в дизайнерских тонкостях, но со злостью подумал о Келли, "проверяющей" дворец. Сделала ли она этот шаг вынужденно, из-за настойчивых ухаживаний Андерсена? Пойдет ли на сотрудничество с ними? Или согласна получить красивые хоромы и богатенького мужа? А ведь - лакомый кусочек... Даже Джон понимал. Неужели ОП простит свою наглую гражданочку и позволит выйти за нотариуса?

Он постучал в дверь, которую Гарри открыл сразу. В салатовой униформе, постаревший лет на двадцать, с унылым выражением лица и противным голосом. А был юношей с горящими глазами, уверенным и жизнерадостным. Не самым надежным, конечно, но выглядел сильной личностью.

- Быстрей! - прохрипел он, впуская знакомого.

Ее туфли остались прямо за дверью. Гарри провел Джона в одну из комнат, кричащих богатством. От излишества даже зарябило в усталых глазах. У входа в другую комнату были разбросаны помятые цветы, наполнившие помещение ароматом этой девушки.

Сама Келли сидела на полу, прислонившись спиной к стене. Джон расслабился, увидев ее живой. Руки связаны за спиной, волосы распущены. Платье задралось, открывая красивые стройные ноги до самых колен, и тень, упавшая на лодыжки, добавляла им привлекательности. Он впервые их видел. Рот забит ее собственным тонким шарфом, остатки которого свисали до груди. Она покраснела - в плаще жарко. Ни кляп, ни боли в запястье, ни страх не могли стереть с лица отвращение. Джон всегда удивлялся, как легко она может выразить радость или грусть, совсем не требуя времени на перестройку. И сейчас казалось, что кроме величайшего отвращения Келли ничего не умеет испытывать.

- Это любовница шишки из Нотариальной палаты! Сегодня я видел, как он купил ей огромный кусок золота у Бэрроуза. Ради нее старик заплатит что угодно, мы здорово поживимся на его слабости!

Джон осязал ее ненависть. Свою же он старался подавить. Что? Кусок золота? Ничего удивительного...

- Гарри, куда мы ее спрячем?

- Например, туда же, где прячешься ты!

- Но мне нельзя привлекать внимание полиции. Как и любому из нас, старина, - спокойно сказал Джон, не глядя на собеседника.