Лия Светлова - Земля - 2

Бэрроуз написал цену на листочке и показал Джефу.

- Согласен, - спокойно ответил тот. - Рубины того стоят.

Келли воскликнула:

- Нет, нет, нет! Это же слишком дорого! Я ни за что не соглашусь на такую цену.

Бэрроуз знал, что Андерсен купит все, что угодно своей кукле. Но знал и то, что сама кукла очень щепетильна и не выбирает вещи выше определенной цены. Выпустить клиента без покупки - для него позор. Этой слабостью она и воспользовалась!

- Цена вполне оправдана...

- Да я показала не на рубины! Смотри правее, Джеф.

Они уставились, куда она показала. Только золото, много золота, очень, очень тяжелая вещь - колье в несколько рядов, не меньше десяти. Толщина цепи - один сантиметр. Высшая проба, само собой. Стоит дороже рубинов из-за общего веса и бриллианта в три карата. Это носят только с собранными волосами, потому что бриллиант вставлен в застежку на шее, сзади. Слишком много металла и броско выглядит. Абсолютно не во вкусе Келли, Бэрроуз должен запутаться в ее настроении. Но ведь он очень хочет продать хоть что-то, как же иначе?

Бэрроуз написал цену, гораздо ниже, чем у рубинов.

Андерсен молча расплатился, и Келли получила в руки коробку в черном бархате. Золото всегда в цене.

Они покинули магазин, очень довольные.

- Куда теперь?

- Может, на работу? Я поручу Сибилл новое дело и займусь чем-нибудь.

- Ок, детка.

Коробка с подарком была спрятана под плащом. Они не спеша дошли да Нотариальной палаты, отцепив руки, когда оказались в зоне видимости охранников.

Позади них возвращался из больницы Джон Ившем. Но остановился и прислонился к стене маленького кафе, прикурив сигарету. Никак не мог бросить курить. Однажды почти получилось, но мысли об этой женщине выводили его из себя, и рука снова тянулась к пачке, требуя теплого, дымного успокоения. Он выкурил три сигареты одну за другой. Мысли крутились в голове цветным ураганом. Что сделать, чтобы не думать о ней? У него столько работы, и теперь все в застое.

Выкурив еще две сигаретки, Джон пошел в офис.

Келли знала, что за дорогим подарком следуют долгие приставания. Мокрые губы ползали по ее шее уже десять минут. Она мечтала хотя бы о том, чтоб не осталось следов. Сегодня Андерсен был заведен до предела. Огромная рука с толстыми, твердыми пальцами кое-как справилась с двумя крохотными пуговицами на спине. Она почувствовала кожей прикосновение и спрятала лицо, уткнувшись в его плечо.

Тут раздался стук. Они замерли. Андерсен с поразительной ловкостью застегнул пуговки, и они отлетели друг от друга. Снова постучали.

- Да! - рявкнул босс.

Вошел Ившем. Если в тот раз застукать их ему было смешно, то теперь не хотелось до ненависти.

- Записка от Веровски.

Он положил ее на стол и тут же вышел.

- Мне надо выпить воды... - хрипло прошептала девушка, погладила руку Андерсена и ушла.

Ившем сидел за своим столом, листая кодекс.

- Дело поручат не тебе, не морочь себе голову.

Он посмотрел на нее так брезгливо, как только она мечтала взглянуть на Джефа, и... ничего не ответил.

И тогда по животу ударила комом и расползлась жутко неприятная слабость. Такое с ней было, когда она разочаровала самого близкого человека.

Сил не хватило даже сходить и ополоснуть рот. Она села на место и занялась входящими электронными сообщениями. Из строительной фирмы просили приехать и взглянуть на дом, который (все-таки!) выбрал Андерсен. Она написала Джефу об этом и вызвалась съездить сама. Пока Джон ходил за офисной бумагой, она уже уехала.

Не обнаружив ни Келли, ни ее одежды на вешалке, Джон забеспокоился. Он хотел кому-то позвонить, да только дурацкий телефон для класса С заглючил и отказывался включаться. Использовать стационарный было невозможно.

Он понадеялся, что Келли скоро вернется.

Гарри Кин не поверил собственным ушам: Андерсен? Келли? А поблизости - Нотариальная палата! Это те самые люди, не выходившие из головы уже много времени! Ненависть к несправедливости находила выход, когда он направлял чувства на кого-то конкретного. Гарри выбрал Джефа Андерсена, связанного с делом Элизы, и Келли Мид, красавицу, которая продается за золото и бриллианты. Почему-то ему казалось, что Кэрри Амстронг из той же породы. Он отгонял голос совести, говорившей, что на него повлияли сплетни жены...

Тело так дрожало от возбуждения, что Кин не смог за ними проследить до конца. Он присел на низкую оградку вокруг "Ювелирного дома Бэрроуза" и наблюдал за ними издали. Парочка свернула направо - в сторону Нотариальной палаты. У того же поворота остановилось такси и выпустило высокого худощавого мужчину, который тоже направился в ту сторону. Кин не видел его лица.