Бернард Вербер - Дыхание богов

Нам, наконец, становится стыдно, что мы все не поступили, как Мата Хари. Прометей улыбается.

– На самом деле, я ничего не имею против Франции, хотя мне не очень нравятся острые сыры. Я ценю ваше вино и кухню. А ваши правители… Что ж, они не хуже других.

Прометей погрустнел. Он выглядит как принц, лишенный трона, и снова похож на Сизифа.

– Почему происходят восстания? Это вопрос, обращенный к вам.

Мы ищем ответ.

– Потому что правители плохо делают свою работу, – отвечает Жан-Жак Руссо.

– То есть из-за плохого руководства. Формулируйте точнее.

– Потому что правители коррумпированы, – говорит Жан де Лафонтен.

– Так. Какие еще причины?

– Тирания, жестокость, – тут же добавляет Вольтер.

– Хорошо. Что еще?

– Несправедливость, – предлагает Симона Синьоре.

Ответы так и сыплются.

– Бремя налогов неподъемно.

– Уровень жизни власть имущих намного превосходит уровень жизни рабочего класса.

Прометей все записывает. Просто удивительно – он так напугал нас вначале, а теперь он держится как наш приятель.

– Старая система изжила себя.

– Кто это сказал?

Прудон поднимает руку.

– Неплохо. Иногда возвращение к прежнему режиму способствует установлению порядка, но люди вдруг отказываются терпеть старую систему. Если углубиться в прошлое, мы увидим, что очень немногие народные восстания оказали решающее влияние на ход истории. Даже голодные бунты нетрудно подавить. Так почему же рушится старая система?

Прометей берет мел и пишет на доске: «Заговоры иностранцев».

– Большая часть государственных переворотов была организована другими державами, стремившимися ослабить соседа. Возьмем, к примеру, «Зем-лю-1»: секретные немецкие службы в 1917 году способствуют началу русской революции, стремясь ослабить восточный фронт. Не случайно Ленин тайно вернулся в Россию немецким поездом. Русские, в свою очередь, финансируют шайку китайских коммунистов: это позволяет Мао прийти к власти в 1949 году. А китайцы вмешивались в войны Кореи, Вьетнама, Лаоса и Камбоджи, помогали оружием, снабжением и, по всей видимости, войсками. Это, разумеется, не официальная версия, – добавляет он.

Младший преподаватель вешает на стену карту нашей «Земли-1» и, указывая на разные страны, продолжает:

– Иногда все бывает еще пошлее. Одна страна разжигает революцию в другой, чтобы поставить там наемное марионеточное правительство. Революция позволяет сэкономить на войне. Во время занятий с другими преподавателями вы узнаете – не нужно изобретать что-то новое, чтобы получить доступ к сырью и зонам влияния. Либо захват территории, либо торговый договор на ваших условиях. Чтобы второй вариант прошел удачно, лучшее всего поставить марионеточное правительство, которое будет у вас в долгу. Для этого требуется всего несколько решительных людей, иногда достаточно одного генерала или младшего офицера, в распоряжении которого окажутся склад боеприпасов и деньги.

– Но бывают же и настоящие восстания, – возмущается Прудон.

– Да? Давайте послушаем.

– Парижская коммуна.

– Верно. Но она продержалась недолго и кончилась бойней. Вот чему я хочу научить вас: народ не умеет бунтовать сам по себе. Даже если он голодает, даже если правительство несправедливо, даже если пропасть между богатыми и бедными огромна, все равно для того, чтобы хорошенько встряхнуть общество, необходимы харизматичный лидер и деньги.

– Иногда инициатива может исходить от самого правителя, – высказывается Рауль Разорбак.

– Согласен. Я как раз собирался это сказать. Возьмем еще один пример из истории «Земли-1». Я думаю, вы знакомы с историей Эхнатона, фараона-бунтовщика. Он хотел открыть своим подданным правду о жрецах, которым было выгодно держать народ в подчинении и нищете. Можно сказать, что он был «царем-революционером».

Класс соглашается.

– Его затея провалилась, – сухо говорит Прометей. – Эта идея не работает. Кстати, Эхнатона свергли в результате заговора.

Прометей рассказывает нам о Ганнибале, о его попытке освободить свой народ.

– Ганнибала поддерживал и его собственный народ, и другие народы, но его предали сенаторы, и после очередной измены он вынужден был отравиться.

Прометей вспоминает о Спартаке, революционере, вышедшем из самых низов. Он был гладиатором.

– Он сумел собрать армию, которая беспокоила императора, но в решающий момент совершил ошибку.

Преподаватель перечисляет других борцов за свободу, упоминает шотландского героя Уолласа. Большинство из них кончили жизнь в страшных мучениях. Их казнили в назидание другим.