Бернард Вербер - Дыхание богов

Среди известных «клиентов» пифии были Александр Македонский, которому пифия предсказала «Ты непобедим!», а также Крез, богатейший лидийский царь. Он хотел знать, стоит ли воевать с персами. Пифия ответила: «В тот день, когда ты начнешь войну, погибнет великое царство». Крез решил, что пифия предсказала победу ему, начал войну и был разбит. Приговоренный к смерти, он просил наказать пифию, которая ответила ему: «Крез, ты действовал безрассудно. Нужно было сперва спросить: какое царство погибнет? Ведь речь шла о твоем».

На протяжении десяти веков прорицания Дельфийского оракула считались самыми авторитетными. Несмотря на это, храм часто подвергался грабежам (многим не давали покоя «тайные сокровища»).

Храм был закрыт в TV в., когда император Феодосии запретил поклоняться Аполлону. Пифия предсказала это в последнем прорицании. Она сказала: «Прекрасный дворец разрушен, и Аполлон не имеет больше ни святилища, ни вещего лавра, ни говорящего источника».

Этой ночью мне снились дельфины. Они летали в космосе. На них были украшения. Драгоценные камни складывались в упряжь. Дельфины летали и влекли за собой не колесницы, а обломки колонн и камни разрушенного греческого храма. Они махали плавниками, как крыльями, а их улыбка была похожа на улыбку Джоконды Леонардо да Винчи. В моей голове звучала фраза, которую я прочитал в «Энциклопедии» Уэллса: «Познай себя, и ты познаешь небеса и богов». Я видел не меньше пятидесяти пятнистых черно-белых дельфинов. Другие были серые или серебристые.

Дельфины попали в опасную зону, где их поджидали люди с железными прутьями, как в том выпуске новостей, который смотрела Юн Би. Один дельфин попытался защищаться. Он метался среди трупов товарищей, ныряя среди парящих вокруг капель крови. Иногда он выпрыгивал вверх, к овальному солнцу, и маленькие человечки метали в него железные прутья.

Мне хотелось, чтобы дельфины убили людей, но погибли они. Я кричал: «Защищайтесь! Защищайтесь же!» Раненый дельфин посмотрел на меня и произнес: «Таков смысл Истории». Остров с Дельфийским храмом превратился в прах, а люди с железными прутьями испускали победные крики.

Я проснулся вне себя от гнева. Мир снов перестал быть тихим убежищем. Я решил дать ему еще один шанс и снова заснул.

В следующем сне я увидел, как в небе парит ADN – пропеллер с тремя лопастями. Три разноцветные ленты, трепетавшие на ветру.

В голове, усиливаясь, зазвучала нежная музыка.

Ленты превратились в змей, у каждой на спине была начертана буква. У первой – A в красном круге, у второй – D в синем, у третьей – N в белом.

Три змеи поднялись на хвостах, образуя бесконечную спираль.

1. Красное – кровь Власти [14].

2. Синее – умиротворяющее [15]бесконечное небо.

3. Белое – отсутствие цвета, Нейтральность.

Я вспомнил, что говорили мне учителя. Есть только три возможных отношения к Другому.

С тобой.

Против тебя.

Без тебя.

Все взаимосвязано, я чувствую, что все взаимосвязано, существует ключ, который нужно найти, объяснение, таящеейся в том, что происходит здесь. Я чувствую, что он спрятан в этих трех буквах.

A, D, N.

Любовь, Презрение, Беспечность [16].

Атлантида, Богоубийство, Природа [17].

Змеи поднимаются, следуя за музыкой, и вдруг кидаются друг на друга, дерутся, сплетаются. Сначала несколько маленьких узелков, потом огромный клубок, из которого торчат разъяренные разноцветные головы, пытающиеся укусить друг друга.

Клубок увеличивается, раздувается, и, наконец, превращается в целую планету, летящую в космосе. Вблизи видно, что поверхность ее состоит из плотно прижатых друг к другу змеиных голов – красных, синих, белых.

В моей голове еще звучит музыка, когда в 8 утра начинают звонить колокола.

Второе пробуждение.

Не хочу идти в школу. Нужно взять себя в руки.

Я долго стою под душем, надеваю новую тогу, чищу зубы, бреюсь, обуваю сандалии.

На улице туманно и пустынно. Словно наступил сентябрь, начало учебного года. Ребенком я мечтал остаться дома, в уютной постели, зарывшись в одеяло. Воздух влажен. Я с трудом переставляю ноги.

Сначала завтрак в Мегароне.

Я сажусь один в углу и набрасываюсь на тартинки с апельсиновым джемом. Я не поднимаю глаз от чашки. Рядом садится Рауль. Я чихаю.

– Простыл? Наверное, вчера, когда возвращались из оранжевой зоны, после ее жары – и в холод. Тоги плохо защищают от лесной прохлады и быстро отсыревают.