Бернард Вербер - Дыхание богов

В исконных землях людей-дельфинов ситуация только ухудшилась. Люди-дельфины непрерывно бунтуют, а люди-орлы все более кроваво подавляют восстания. Солдаты моего друга Рауля не признают полумер. У городских ворот вороны и мухи кружат над десятками изувеченных тел, брошенных здесь, чтобы устрашить непокорных.

Во главе царства людей-дельфинов орлы поставили наместника – выходца из соседнего народа, грабящего дельфинов. Этот правитель – настоящий тиран, тратит налоги на строительство дворцов, живет в роскоши и разврате. Мои люди-дельфины поднимают восстания, иногда ненадолго побеждающие, но чаще заканчивающиеся избиением бунтовщиков. Они стали рабами на своей собственной земле. Но они не сдаются. За каждым бунтом следуют еще более суровые репрессии, в результате которых погибает все больше народа. Если так будет продолжаться, мой народ попросту исчезнет в своей родной стране. Самое время применить хитрость.

Чтобы не привлекать внимания, я выбираю новорожденного дельфина, появившегося на свет в простой семье. Сначала я хотел выбрать наследника королевских кровей или сына военачальника, но, поразмыслив, остановил свой выбор на сыне лавочника.

Я решаю дать ему имя «Просвещенный». Я собираюсь научить его всему, что, по моему мнению, должен знать человек. Я дам ему полное образование.

Я настраиваю анкх и берусь за работу. Прежде всего, я ищу внизу, на подставке, настройку времени. Я прекрасно видел, что Кронос, хоть и прикидывался чародеем, на самом деле крутил какое-то колесико. Я нахожу его, и время действительно начинает бежать вперед. Значит, я могу оказывать влияние на человека и наблюдать за результатами на протяжении нескольких десятилетий. Я внушаю родителям юного Просвещенного, чтобы они отпустили его путешествовать. Он отправляется в страну людей-термитов, изучает там философию, созданную моими людьми-дельфинами. Это первый слой знаний. Я с изумлением обнаруживаю, что маленькие общины дельфинов, не подвергавшиеся преследованиям со стороны термитов, настолько влились в общественную жизнь, что полностью ассимилировались и даже сменили веру. Меня посещает мысль: «Неужели моим людям-дельфинам необходимы трудности, чтобы помнить о своем отличии от остальных?»

Я гоню эту вредную мысль и продолжаю формировать душу Просвещенного, обучая его ценностям жрецов-термитов – самоотречению, отсутствию желаний, состраданию, сочувствию, осознанию себя частью вселенной. Все эти понятия были в учении дельфинов, позаимствовавших их из учения муравьев, но завоеватели, жестоко подавлявшие восстания людей-дельфинов, заставили их забыть об этом. Это второй слой знаний.

Встретившись со старым мудрецом, Просвещенный учится управлять своим дыханием.

Встретившись с колдуньей, он учится управлять сном.

Встретившись с воином, учится управлять гневом.

И он путешествует.

Встретив караван исследователей, Просвещенный учится математике.

К счастью, у Просвещенного врожденная тяга к знаниям. Чем больше он узнает, тем больше ему хочется узнать, тем более открытым он становится.

Когда ему исполняется двадцать семь лет, я устраиваю так, что он встречается с мягкой и нежной женщиной, которая без памяти влюбляется в него.

Когда ему исполняется двадцать девять, она оставляет его, потому что ее любовь слишком сильна. Он остается один и хочет понять, что произошло. Тогда он встречает жестокую женщину, Афродиту, которая сводит его с ума. Он готов отдать жизнь за нее. Но, благодаря моему вмешательству, она покидает его раньше, чем он успевает себя погубить. Подумать только, ведь в этом испытании можно было все потерять.

Теперь Просвещенный знает, что такое дарить и получать любовь. Он учится любить себя, а потом и все человечество в соответствии с принципом четырех уровней любви, от которых говорится в «Энциклопедии относительного и абсолютного знания».

Я возвращаю его к людям-дельфинам и помогаю стать членом тайного общества, которое живет посреди пустыни в поселении, построенном на вершине скалы. Вдали от мира, вдали от воинов-орлов, они хранят истинное эзотерическое учение, знания, пришедшие не только из древней культуры дельфинов, но и изо всех предшествовавших ей и обогативших ее – от людей-китов, людей-муравьев. Просвещенный учится читать сны – благодаря этим знаниям людей-дельфинов терпели при дворах тиранов. В течение трех лет он совершенствуется в искусстве сна-бодрствования, коллективного сна, комментария и анализа сновидений.