Бернард Вербер - Дыхание богов

Мата отпивает меду.

– Меня всегда привлекала форма – и военная, и морская. Приключения следовали за приключениями. Особенно с летчиками.

Я вспомнил Амандину, нашу медсестру, которая спала только с танатонавтами. Словно потенциального партнера она узнавала по форме.

Мата Хари продолжает:

– В 1916-м, разбив к тому времени немало сердец, я сама не устояла перед обаянием Вадима Маслова, русского летчика, служившего Франции. Удивительно, но я помню все, как будто это было вчера. Имена, лица, города… Вадим был ранен, я хотела увидеться с ним. Французское командование предложило мне работать на него. Я соблазнила майора Калле, военного атташе Германии в Мадриде, который передал мне немало важной информации – о подводных лодках, направлявшихся в Марокко, о короле, которого немцы собирались посадить на греческий трон. В секретных службах был один негодяй. Бушардон, капитан Бушардон. Он влюбился в меня, но мне он не нравился. Я прямо сказала ему об этом. В отместку он сфальсифицировал документы, организовал заговор, уличающий меня в том, что я была двойным агентом. В это же время начались мятежи на фронте. Нужно было найти козла отпущения. Я идеально подошла на эту роль. Меня осудили безо всяких доказательств и расстреляли в Венсеннской крепости.

Мата Хари допивает мед. Ее лицо перекошено, словно она снова чувствует, как пули пробивают ее грудь. Она встает, поворачивается ко мне спиной и смотрит на вершину горы.

– Вот так. Я путешествовала, у меня были сотни любовников, и я никогда никому не принадлежала. Но в то время свободная женщина вызывала только раздражение. Люди, которые вели «порядочный образ жизни», боялись, что мое отношение к жизни станет заразным. Ты ведь понимаешь? На протяжении сотни жизней моя карма – это карма свободной женщины. Я была королевой маленького независимого народа в Африке, куртизанкой в Венеции, поэтессой… Чаще всего я не выходила замуж, предчувствуя ловушку.

– Какую ловушку?

Мата Хари опускает глаза.

– Мужчинам всегда хочется держать женщину в клетке, потому что они боятся. А мы соглашаемся на это, потому что романтичны. К тому же нам так хочется доставлять удовольствие. Мужчины сковывают нас чувствами. Потом моим сестрам приходится терпеть мужа-алкоголика, который дерется, или любовника, который не держит ни одного из своих обещаний. Они даже соглашаются сидеть взаперти и воспитывают дочерей в убеждении, что послушание благословенно. Они доходят до того, что делают собственным детям инфибуляцию.

– ЧТО они делают?

– Девочкам зашивают влагалище, чтобы сохранить девственность. И иголки далеко не всегда стерилизуют.

В ее голосе слышится с трудом сдерживаемый гнев.

Я подхожу к ней.

– Но я не обольщаюсь. Я знаю, что женщины сами виноваты в том, что оказались в таком положении. В Индии свекрови поджигают сари невесток, чтобы завладеть приданым, понятно, что мужчины тут ни при чем. Они учат сыновей подчинять себе будущих жен, а потом еще жалуются. Нужно ясно понимать: разорвать замкнутый круг насилия можно, только если матери будут воспитывать сыновей непохожими на отцов.

– Мужчины знают, что будущее за женщинами, и они цепляются за свои привилегии, – говорю я, чтобы успокоить Мату.

– Однажды, – отвечает она, – мужчины на «Земле-1» будут умолять женщин, чтобы они согласились брать их в мужья.

Я качаю головой.

– Мы возьмем реванш. Сначала так будет в демократических странах, потом и во всем мире. Женщины скажут: «Нет! Мы не хотим ваших обручальных колец, свадеб, детей. Мы хотим быть свободными».

Она ударяет кулаком в стену.

– Это и есть твоя утопия?

– Да, потому что у нас, у женщин, есть ценности, которые мы можем передать. Ценности, связанные с нашей способностью давать другим жизнь. И ценности, связанные со смертью и подчинением, не должны победить.

– Я могу подлить воды на твою мельницу. Раньше, на «Земле-1», я был ученым, и я узнал то, что мало кто знает. Будущее принадлежит женщинам по той простой причине, что все меньше сперматозоидов несут мужские гаметы. Они слишком слабы, недостаточно приспособлены, малейшее изменение окружающей среды еще больше ослабляет их. Таким образом, мужчины исчезают как биологический вид.

Я вспоминаю, что в подвале Атланта видел планету, которая далеко обогнала нашу в своем развитии. На ней не было ни одного мужчины.

Мата Хари выглядит очень заинтересованной.

– Может быть, и так. Но культурные процессы прямо противоположны биологическим. Я читала, что в Азии широко используется ультразвуковое исследование плода. И если должна родиться девочка, женщина делает аборт. Поэтому в будущих поколениях будут преобладать мужчины.