Ольга Коренева - Белая ласточка

...Зря сирот не обижай:

Береги патроны.

Без нужды не посещай

Злачные притоны...

Скрипуче пел Женя, и лицо его сразу делалось скорбное, старушечье. Старушка, в изображении Жени, наставляла внука, который отправлялся на разбой. Тот хрипло и мрачно (тут Женя преображался в пирата) отвечал заботливой бабусе, что он и без нее знает, что ему делать. А бабуся ласково называла внука «соколом одноглазым». Наконец она надоела своими советами верзиле-бандиту, и он заявил, что пусть тогда сама и отправляется на «дело» вместо него. «Ладно, — соглашалась бабуся: — Я — не ты... Давай выкладывай сюда пистолетов пару».

Дождь захлестал вовсю. Вся группа укрылась под навесом из курток и плащей, натянутым между елок. Там девчонки достали из футляра магнитофон.

— Ну как, будем? — воскликнула толстая с косичками.

— Давай, чтоб согреться! — один из парней включил магнитофон и крикнул остальным: — Братцы, пошли танцевать!

Под навесом сразу стало тесно.

Танцевали парами в обнимку, группами — в шейке, а кто просто скакал и дрыгал ногами в своем собственном танце — в танце без названия — и налетал на деревья и кусты. Хохот стоял оглушительный.

— Ося, здравствуй! Ты откуда здесь?

Галя, в пушистом свитере и техасах, пробивалась к нему в толпе танцующих.

— Га-аля! — Оскар замахал ей рукой.

Галя подошла. Она молча остановилась перед обрадованным Оскаром, сложила руки за спиной и принялась его разглядывать. При этом она наклоняла голову то к одному, то к другому плечу, и по-кукольному расширяла глаза...

— Ишь ты! — наконец сказала она. — И он тут.

— Галка! — сказал Оскар.

И они пошли танцевать.

Сначала танцевали молча, в обнимку. Галина мягкая сильная фигура упруго покачивалась в такт музыке...

— Вот не думала, что вы придете, — она положила один локоть ему на плечо, продолжая танцевать. Оскар бережно держал ее за талию.

— А я гулял и наткнулся на ваших.

Он провел ладонями по ее спине. Свитер был пушистый, а спина теплая, податливая.

«Ду ю шейк...» — громко засипел магнитофон, лента была истертая.

— Старая музычка, — сказал Оскар тихо, ближе привлекая к себе Галю.

— А, сойдет, — так же тихо ответила Галя. Она двигалась упруго и небрежно.

Дождь перестал. Словно короткий ливень обессилил небо, и пустые, ветхие облака быстро ушли. Неожиданно светло стало в лесу, на просеке, куда выкатились танцующие, ясно стало вверху за деревьями.

Галины волосы пахли дождем, мокрой травой, рекой. Они натолкнулись в танце на кого-то. Это были толстая с косичками и долговязый Женя. Он по-товарищески подмигнул Оскару и передернул носом, кинув взгляд в сторону Гали: «Давай, мол, жми, не теряйся!» — так можно было понять эту мимику. И они вскачь скрылись за деревьями.

— Вот комики! — засмеялась Галя.

...Потом они шли рядом по просеке.

— Ну вон еще до той сосны, Ось. А то меня наши ждут. Отдохнули, и хватит...

— Ты с кем работаешь? Кто у вас в группе? Женька?

— Ой, Женька! С ним поработаешь! С ним только животики надорвешь... А у нас и так все шиворот-навыворот.

— Не понял, — по-военному сказал Мухин. Ему тоже хотелось быть веселым и бойким, как этот комик Женька, как все эти ребята.

— А я тебе скажу. — Галка взяла его под локоть и пошла медленнее: чтобы успеть рассказать «до сосны». — Знаешь, у нас все колышки куда-то поисчезали. Вот пропадают да пропадают, как сквозь землю проваливаются! Мы вбиваем в почву-то, а потом приходим, а их нет...

Сверкало на кончиках веток, на иголках, на стеблях травы вокруг них, сиял в косом луче пар над просекой. Мухину туманило голову, наверно от испарений, от жара. «Про какие там еще колышки она говорит?.. Ах да, кто-то у них колышки вытаскивает... Какая-то нечистая сила».

— И в поле тоже... Мы их по всему полю искали, бегали-бегали.

Они дошли до сосны, где надо было прощаться.

— Ну, мне пора, — сказала Галка. — Ребята ждут.

И убежала.

Мухин еще раз встретился с Галей. Это было в субботу, через два дня. Он придумал предлог для своего появления в Редькино — пригласить Галю в клуб на танцы. Суббота же! Хотя танцевать Мухину не хотелось. Ему хотелось просто поболтать с ней. Побродить с ней по лесным дорожкам.

Не повезло на этот раз Мухину. Галя все была занята по хозяйству. То она исчезала в сарае, то мать звала ее в огород. И когда наконец они остались вдвоем во дворе на скамейке, мать крикнула с крыльца:

— Галка, к тебе твой архитектор пришел!

«Вот тебе и на, — подумал Мухин, — «твой», да еще «архитектор».