Джон Бойн - Мальчик на вершине горы

Обе девушки испуганно вскочили, затоптали сигареты и разгладили фартуки.

— Я протру зеркала, — вызвалась Герта.

— А я почищу камин, — пообещала Юте.

— Отлично, — одобрила Беатрис. — А коврами займусь я. Но поторопитесь — они скоро приедут, и везде должен быть полный порядок.

Она направилась к дому. Пьеро, опередив ее, вбежал в холл и схватил щетку, чтобы подмести свою комнату.

— Петер, дорогой, — попросила Беатрис, — будь хорошим мальчиком, принеси мне из моего шкафа кофту.

— Сейчас. — Пьеро прислонил щетку к стене и пошел выполнять поручение Беатрис.

Он был в комнате тети всего однажды, в первую неделю, когда она показывала ему Бергхоф. Он не увидел там ничего особенно интересного; все то же, что и у него, — кровать, шкаф, комод, кувшин, таз. Правда, сама комната была намного больше, чем у остальной прислуги.

Пьеро открыл шкаф, достал кофту и хотел идти, но вдруг заметил одну вещь, которую проглядел в прошлый раз. На стене висела фотография в рамке, и на ней его мама и папа стояли рука об руку и держали ребенка, завернутого в одеяло. Эмили широко улыбалась, но отец смотрел грустно, а ребенок — понятное дело, сам Пьеро — крепко спал. В правом углу чернилами был проставлен год и написано: Фотоателье Маттиаса Рейнхарда, Монмартр . Пьеро прекрасно знал, где Монмартр. Он помнил, как стоял на лестнице перед церковью Сакре-Кёр, а мать рассказывала ему, что в 1919 году, сразу после Великой войны, еще девочкой, приходила сюда смотреть, как кардинал Аметт освящает базилику. Она любила бродить по блошиным рынкам, наблюдать за уличными художниками и вместе с Вильгельмом и Пьеро могла провести там весь день; проголодавшись, они перекусывали на ходу, а после возвращались домой. На Монмартре они всей семьей были счастливы — раньше, еще до того, как папа стал злым, и до того, как заболела мама.

Выйдя из комнаты, Пьеро огляделся, разыскивая Беатрис, но нигде той не увидел. Он громко выкрикнул ее имя, и она мгновенно выскочила из главной гостиной.

— Петер, — воскликнула она, — никогда так не делай! Здесь нельзя ни кричать, ни бегать. Хозяин терпеть не может шума.

— Зато сам-то пошуметь не прочь. — Эмма появилась из кухни, вытирая мокрые руки полотенцем. — Всегда рад устроить скандал, по любому поводу, нет разве? Чуть чего не по нем, орет во всю глотку, как только башка у него не отваливается.

Беатрис резко развернулась и уставилась на кухарку с ужасом, будто та обезумела.

— Твой злосчастный язык когда-нибудь доведет тебя до беды.

— А ты тут не главнее меня, — ответила Эмма, ткнув в сторону Беатрис пальцем. — Поэтому нечего командовать. Кухарка и экономка на одном положении.

— Я вовсе не пытаюсь тобой командовать, Эмма, — устало произнесла Беатрис; сразу было ясно, что подобный разговор между ними не впервые. — Я просто хочу, чтобы ты поняла, насколько опасны твои речи. Думай что хочешь, но вслух не высказывай. Неужели я здесь единственный здравомыслящий человек?

— А я чего думаю, то и говорю, — отрубила Эмма. — Всегда была прямая и впредь тоже буду.

— Прекрасно. Тогда попробуй заявить что-нибудь такое хозяину — и посмотришь, что выйдет.

Эмма фыркнула, но по выражению ее лица Пьеро понял, что она этого никогда не сделает. Он встревожился. Хозяин, очевидно, человек очень страшный, его все боятся. Но одновременно — очень добрый, потому что взял Пьеро к себе в дом. Одно с другим не вязалось совершенно.

— А где мальчик? — спросила Эмма, оглядываясь.

— Я тут, — отозвался Пьеро.

— Ах да. Тут. Вечно я не могу тебя найти, когда ты мне нужен. Это все потому, что ты очень маленький. Не пора ли бы уже подрасти, а?

— Эмма, оставь его в покое, — сказала Беатрис.

— А я что, я ничего. Но только маленький он, и все. Прям как эти… — она постучала себя по лбу, припоминая слово, — ну, эти, крохотульки, что из книжки?

— Какие крохотульки? — не поняла Беатрис. — Из какой книжки?

— Да знаешь ты! — настаивала Эмма. — Мужчина попадает на остров, и он рядом с ними все одно что великан, и они его связывают и…

— Лилипуты, — подсказал Пьеро. — Это из «Путешествий Гулливера».

Обе женщины удивленно на него посмотрели.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась Беатрис.

Он пожал плечами:

— Читал. У моего друга Анш… — Пьеро поправился: — У мальчика, который в Париже жил под нами, была книжка. И в приюте в библиотеке тоже была.

— Нечего ученость показывать, — отмахнулась Эмма. — Помнишь, я говорила, что у меня, глядишь, и найдется для тебя работенка? Ну так и нашлась. Ты не брезгливый, нет?