Джулия Грегсон - Жасминовые ночи

– Дело плохо, – сообщил он. – Надо срочно лечь в больницу. Для ампутации. Поехали?

Она размахнулась и ударила его по голове сумочкой.

– Идиот! Насмешник! – Его восхитила такая непосредственность. Ему никогда не нравились юные леди с их жемчужными бусами, сумочками на коленях, чинными разговорами о лошадях, мамочках и званых обедах. Откуда у нее такой темперамент? Казалось, из нее било электричество.

– Честное слово, какой день! – сказала она и повторила: – Какой день! Так все замечательно!

Официант принял их заказ: полпинты биттера для него и бокал лимонада для нее, а также любые сэндвичи, какие найдутся на кухне. Дом попросил усадить их как можно дальше от бара, чтобы шум не мешал их беседе.

– Ты точно отказываешься от шампанского? – спросил он.

– Что ж, пожалуй, могу и выпить, – спокойно отозвалась она. – Я ведь устроилась на работу. Завтра у меня примерка военной формы.

После этих слов она, казалось, слегка занервничала. Еще она добавила, что весь завтрашний день у нее занят и что, вообще-то, она никогда еще не ходила в ресторан с незнакомыми мужчинами.

– Я не незнакомец. Не забывай, – весело напомнил он, скрывая разочарование, – что мы уже целовались. Разве не помнишь? В госпитале.

Она мило засмущалась и порозовела. Он заметил, что она на всякий случай отодвинула подальше ноги, чтобы он не начал хватать ее за коленки.

– Где ты живешь в Уэльсе?

Краска сошла с ее щек, они снова обрели свой бледно-медовый цвет.

– В Кардиффе. На Помрой-стрит. Возле знаменитого залива Тайгер-бей. – Теперь она уже дразнила его.

– А твои родители? Они тоже певцы? Они имеют какое-то отношение к вокалу?

– Нет. – Ему показалось, что по ее лицу словно пробежала тень грусти. Еще он отметил, какие у нее красивые брови – темные крылья над черными глазами; таких он не видел ни у кого.

– Я ничуть не удивлен, что тебя приняли, – сказал он, надеясь ободрить ее. – Ведь ты достаточно хорошо поешь… Я и в театр пришел для того, чтобы сказать тебе это.

– Достаточно хорошо. – Она пронзила его взглядом. – Ты просто кривишь душой. И вообще, ты даже не слышал меня толком, так что не можешь судить.

– Слышал-слышал. Я подкупил швейцара. Хотел увидеть твое выступление. – Теперь ему было нечего терять.

Она насмешливо сощурилась и с подозрением взглянула на него.

– Зачем?

– Потому что… – Он сделал глоток пива. – Потому что… – Он закрыл глаза и подумал: «Держись-держись». Меньше всего на свете он хотел утратить контроль над ситуацией. – Потому что ты молодец.

– Ой, ты говоришь как рядовой Джо из Штатов, весь из себя правильный, – фыркнула она.

– Расскажи мне про твою будущую работу, – попросил он. Ему очень хотелось взять ее за руку, хотелось, чтобы она осталась в Лондоне на пару недель. Тогда они могли бы встречаться. – Тебе известно, куда и когда тебя направят?

– Нет. – Она по-прежнему казалась слегка испуганной, словно внезапно проснулась после удивительного сна и ничего не могла понять. – Но если бы и знала, мы все равно не имеем права говорить. Нам лишь сказали, что нужно сделать все прививки – ну, знаешь, от холеры, малярии, лихорадки и тифа.

Сказав это, она испугалась. Ведь она лишь делала вид, что не волнуется. Дом ясно видел, что это не так. У него сжалось сердце. Значит, вероятнее всего, Ближний Восток, где обстановка накаляется, либо Индия, либо Бирма, у черта на куличках.

– Жалко, а я-то надеялся, что ты останешься где-нибудь на пирсе в Саутенде, чтобы мы могли повторить это.

– Повторить что? – Когда она улыбалась, на ее щеках появлялись прелестные ямочки.

– Ну, встретились бы снова, поговорили, посмеялись.

Она задумчиво посмотрела на него и отпила немного лимонада.

– Так ведь мы не…

Он поскорее перебил ее.

– Ты впервые отправишься за границу?

– Да.

– Родители знают?

– Нет. – Она крепко зажмурилась.

После ее слов в нем проснулся заботливый дядюшка. Ему захотелось отругать ее, предупредить об опасностях, подстерегающих ее впереди. О мужчинах, которые захотят ее соблазнить, о скверных кроватях, кусачих насекомых, о рискованных перелетах и вездесущих бомбежках.

– Они против такой твоей работы? – с надеждой поинтересовался он.

– Известие об этом разобьет их сердце, – призналась она и поморщилась, склонив голову над бокалом. – Я думала, что смогу поехать домой и повидаться с ними до отъезда – я обещала маме, – но теперь, похоже, ничего не выйдет. Нет времени. Это ужасно. – Она крепко зажмурилась. – Давай поговорим о чем-нибудь еще.