Патрик Несс - Больше, чем это

— Назвал.

— Лучше все-таки Томаш.

— Она же зовет тебя Томми.

— Ей можно. Реджине. А тебе лучше Томаш. Так правильно.

Он бредет за Сетом и Реджиной в темноту. Они шагают по тихим проходам, под ногами скрипят крошки от рассохшихся в пыль продуктов.

— Зачетно. — Реджина поворачивается к Томашу. — Давай зажигал icy.

— Нет, — мотает головой Томаш. — Ты завязала с курением, сама же говорила.

— Все равно она моя, и мне нужно посмотреть, не пробито ли у Сета легкое.

— Я сам посмотрю, — отказывается Томаш. Щелкнув зажигалкой, он поднимает ее над головой, освещая проход.

— Не так высоко, — просит Реджина. — Иначе снаружи будет видно.

— Да-да, — пыхтит Томаш. — Сплошные советы. Где они были, когда Томаш поджигал траву, спасая наши жизни? Спасибо тебе, Томаш, огромное тебе спасибо за гениальную идею. Если бы не ты, мы бы не сбежали. Ай!

Зажигалка летит на пол, а Томаш поспешно сует в рот два обожженных пальца.

— Угу. Спасибо огромное, гений, — фыркает Реджина.

— Не за что, — невнятно бормочет Томаш с пальцами во рту.

Реджина шарит по полу в поисках зажигалки.

— Далась она вам! — удивляется Сет. — Что в ней такого особенного?

— Она работает. — Реджина щелкает найденной наконец зажигалкой. — Там ведь спирт. Знаешь, сколько сотен я перепробовала, пока нашла одну, которая еще не выдохлась? Так, снимай футболку.

Сет недоуменно моргает.

— Ребра твои посмотрим, дурень, — поясняет Реджина. — Судя по тому, что ты ходишь и разговариваешь, все наверняка в порядке, но посмотреть не мешает.

Сет колеблется, застеснявшись вдруг.

— Да ладно, — сдвигает брови Реджина, — мы ведь уже видели тебя под душем.

— И не просто под душем, — вставляет Томаш.

Реджина перекладывает зажигалку в другую руку и лукаво подмигивает Сету:

— Я же не на свидание тебя приглашаю.

— А какая разница? — почти на автомате отвечает Сет. — Меня девчонки не интересуют.

У Реджины вытягивается лицо.

— Точнее, жиртрестки, да?

— Нет, я не это…

— Я знаю, что ты думаешь. Если она на здешнем голодном пайке такая жирная, какая же она раньше-то была?

Сет хочет возразить, но останавливается. Нет, так он не думает. Но возникает вопрос посерьезнее:

— Сколько ты уже здесь?

— Пять месяцев и одиннадцать дней, — говорит Томаш.

— Довольно долго, — одновременно с ним отвечает Реджина.

После секундного замешательства Сет все же признается:

— Нет, я имею в виду, что меня в принципе девчонки не интересуют. Любые.

Реджина смотрит на него в свете поднятой повыше зажигалки. Теперь до нее доходит.

— Хочешь сказать, если нам придется заселять планету заново, почетная миссия достанется мне и этому мелкому поляку?

— Что? — Томаш в растерянности вертит головой. — Вы о чем? Я не поспеваю.

— Он встречается с парнями, — объясняет Реджина.

— Правда? — сияет Томаш. — Мне всегда было любопытно, как это. У меня столько вопросов…

— Дай я посмотрю, что у тебя там с ребрами, пока он не начал интервью, — просит Реджина. — Пожалуйста.

В свете зажигалки видно только растущий синяк и легкое покраснение.

— Как это так? — недоумевает Томаш. — Он ведь тебя через всю комнату перебросил.

— Знаю. Я думал, у меня ребра спину пропорют.

Реджина пожимает плечами:

— Может, не так уж сильно он тебя ударил?

Сет смотрит на нее красноречивым взглядом.

— Ну, не знаю. Значит, радуйся. — В ее голосе снова появляется раздражение, и она шагает дальше по проходу, в глубь зала. — Здесь есть питье?

— Можно и поласковее, — укоряет Сет. — Мы все в одной лодке.

Реджина разворачивается, блеснув потными щеками в свете зажигалки:

— Да что ты? А я думала, нас с Томми вовсе не существует. Какая жалость, некому было вытащить бедняжку Сета, когда он возомнил себя самым умным и чуть нас всех не угробил. Просто счастье, что никого не оказалось рядом, да?

— Но все же в порядке! — встревает Томаш. — Благодаря мне.

— Вообще-то, если бы я знал, что тут творится… — начинает Сет. — Если бы не ваша дурацкая таинственность…

— Хочешь разъяснений? — с вызовом спрашивает Реджина.

— Реджина… — осторожно предупреждает Томаш. — Ему, может быть, рановато.

— Нет уж. Просил рассказать? Так я расскажу.

— Что расскажешь? — не выдерживает Сет.

Она смотрит на него сквозь пламя зажигалки:

— Этот мир… Ты, значит, думаешь, мы в аду?

— Реджина, — просит Томаш, — не надо.

Но ее уже не остановить.

— Это не ад, мистер Что-Хочу-То-И-Ворочу. Все твои воспоминания, все твои сны, все те жалкие крохи, которые остались от жизни в твоей памяти… — Девчонка наклоняется ближе к пламени, пока в ее глазах не загораются два отдельных огня. — Вот это был ад.