Патрик Несс - Больше, чем это

— Значит, вы оба… — Сет не договаривает.

— Умерли, — подтверждает Реджина. — Причем получив вполне определенную травму.

Сет снова щупает голову в том месте, где приложился об скалы. Он помнит жуткую необратимость этого удара и как наяву ощущает треск ломающихся костей. Все было окончательно и бесповоротно.

Пока он не очнулся здесь.

Сейчас, конечно, никаких сломанных костей нет, это было в другом месте, с другим Сетом, и теперь под рукой лишь колючий ежик стриженых волос (у Реджины с Томашем, кстати, волосы давно успели отрасти). Больше ничего необычного, только затылочная ямка, переходящая в выступ у основания черепа.

Реджина смотрит на Томаша:

— Покажи ему.

Томаш спрыгивает с кушетки:

— Нагнись, пожалуйста.

Сет становится на колено, и Томаш, взяв его за руку, раздвигает указательный и большой пальцы на какое-то одному ему известное расстояние. От усердия он высовывает язык, снова до боли в груди напоминая Сету Оуэна.

— Вот. — Томаш прикладывает пальцы Сета к участку за левым ухом. — Чувствуешь?

— Что именно?

Как раз этим местом он ударился о камни, но там тоже ничего такого особенного, одна…

Нет, что-то есть. Шишка на кости, едва заметная, настолько крохотная, что, щупая секунду назад точно там же, Сет ее точно не обнаружил.

Шишка.

И рядом узкая вмятина на той же кости.

— Что? — шепчет Сет. — Как?..

Он готов поклясться, что там ничего подобного не было. А теперь есть, маленькие, но ощутимые шишка и вмятина, словно естественное продолжение черепа.

Почти.

— В этом месте ты проломил череп? — спрашивает Реджина.

— Да. А ты?

Реджина кивает.

— И меня туда же долбанула молния! — спешит добавить Томаш.

— Или что там было на самом деле, — бормочет под нос Реджина.

— Что это? — спрашивает Сет, ощупывая правый висок. Там ничего похожего нет.

— Мы думаем, это вроде контакта, — говорит Томаш.

— Контакта с чем?

Оба молчат.

— С чем контакта? — повторяет Сет.

— Какие сны тебе снятся? — задает наводящий вопрос Реджина.

Сет хмурится. Потом невольно отводит глаза, заливаясь краской при воспоминании о реалистичности своих сновидений.

— Сны… — Томаш понимающе похлопывает Сета по плечу. — Это тяжело.

— Как будто ты не просто их смотришь, — подхватывает Реджина, — а проживаешь заново, возвращаешься во времени.

Глаза невольно начинает жечь, горло сжимается.

— Откуда они берутся? Почему так происходит?

Реджина смотрит на Томаша, потом снова на Сета.

— Мы точно не знаем… — осторожно произносит она.

— Но у вас есть догадки.

Она кивает.

— События, которые тебе снятся… Это что-то важное?

— Да. Куда важнее, чем хотелось бы.

— Там попадаются хорошие, — встревает Томаш, — но от них тоже больно.

Сет кивает.

— В общем, все вот это… — Реджина делает замысловатый жест, словно собирая в щепоть Сетовы сны. — Вот это — еще не вся твоя жизнь.

— Что?

— Жизнь гораздо, гораздо шире. Больше. Полнее. — Она мрачно поджимает губы. — Просто ты забыл.

Почему-то Сета злят ее слова.

— Забыл, как же! Наоборот, слишком много помню. Если бы я мог хоть часть из этого забыть…

— Тогда что? Ты бы не утонул? — Реджина с саркастической усмешкой сверлит его глазами.

— Ты сама свалилась с лестницы, — слышит Сет свой голос, — или тебя столкнули?

— Ой! — Томаш отступает на шаг. — Я, кажется, что-то упустил. Почему мы ссоримся?

— Мы не ссоримся, — возражает Реджина. — Мы знакомимся поближе.

— Когда знакомятся, принято делиться тем, что знаешь, — не выдерживает Сет. — А вы кормите меня загадками и намеками на то, что вам известно куда больше меня. — Он поднимается, заодно повышая и голос: — Откуда у меня свежая вмятина в голове?

— Она не све… — начинает Томаш, но Сета уже несет:

— Почему я очнулся в гробу на чердаке своего старого дома?

— Твоего старого дома? Ты здесь раньше жил? — изумляется Реджина.

Но Сет не слушает.

— И где все остальные? Кто вы такие вообще? Откуда мне знать, что вы не заодно с тем типом из фургона?

Такого бурного негодования в ответ он никак не ожидал.

— Нет, мы не заодно! — кричит Томаш.

— Ты ничего не знаешь! — вторит Реджина.

— Так расскажите!

— Ладно! — соглашается девчонка. — Томаш не первый человек, которого я здесь встретила. Второй.

Сет чувствует непонятное ликование:

— Так где же остальные?

— Остальная. Одна. Я ее встретила до того, как нашла Томаша.

— И слава Матке Боске, что нашла, — энергично кивает Томаш. — Я совсем пропадал.