Артур Хейли - Отель

— Слушаю. Да говори же.

— Доброе утро, — сказал Уоррен Трент. — Я надеялся, что успею вас застать до того, как вы уйдете обедать.

— Вы заказали три минуты, — вмешалась телефонистка, — прошло уже пятнадцать секунд.

— Некоторое время назад, — быстро заговорил Уоррен Трент, — при нашей встрече вы сделали мне одно предложение. Возможно, вы уже и не помните о нем…

— Я всегда все хорошо помню, хотя кое-кому и хотелось бы, чтоб это было не так.

— Очень сожалею, что в тот раз я был чрезмерно краток.

— Передо мной секундомер. Прошло полминуты.

— У меня к вам есть деловое предложение.

— Я занимаюсь только деловыми предложениями. Это всеми признано.

— Раз уж время для вас — главнейший фактор, — отпарировал Уоррен Трент, — не будем его растрачивать на казуистику. Вы уже несколько лет пытаетесь проникнуть в гостиничное дело. А кроме того, вам хочется укрепить позиции вашего профсоюза в Новом Орлеане. Я предлагаю помощь вам и в том и в другом.

— Сколько это будет стоить?

— Два миллиона долларов — под первую закладную на отель. За это вы получите возможность открыть отделение вашего профсоюза и подписать контракт на тех условиях, какие вы поставите. Я считаю это естественным, поскольку вы вложите в дело деньги.

— Так, — в раздумье произнес собеседник. — Так, так, так…

— Скажите, вы можете выключить этот проклятый секундомер? — спросил Уоррен Трент.

На другом конце провода послышался смешок.

— Я его и не включал. Кстати, удивительно, что подобным способом можно заставить людей пошевеливаться. Так когда вам нужны деньги?

— Деньги — в пятницу. Решение — завтра до полудня.

— Значит, ко мне вы обратились к последнему, да? Когда все остальные вам уже отказали?

Лгать не имело смысла, и Уоррен Трент коротко ответил:

— Да.

— Понесли большие убытки?

— Не столь большие, чтобы нельзя было поправить дело. Люди О'Кифа считают положение не безнадежным. Они хотят купить отель.

— А может, стоит принять их предложение?

— Если я его приму, для вас дело будет закрыто.

Наступило молчание, и Уоррен Трент не нарушал его. Он понимал, что человек на другом конце провода прикидывает, подсчитывает. У Трента не было никаких сомнений в том, что его предложение обдумывается со всей серьезностью. За последнее десятилетие Международное содружество поденных рабочих неоднократно пыталось проникнуть в гостиничное дело. Но до сих пор в этой области — в отличие от большинства других настойчиво и успешно проводившихся операций — все их усилия оставались тщетными. Причиной тому было необычайное единство — правда, лишь в данном конкретном случае между владельцами отелей, которые опасались Сообщества, и более честными профсоюзами, презиравшими его. Таким образом, для Сообщества контракт с «Сент-Грегори», отелем, до сих пор не охваченным профсоюзами, явился бы брешью в этой цитадели организованного сопротивления.

Что до Содружества, то сумма в два миллиона долларов — если оно решит пойти на такую трату — не представит большого ущерба для профсоюзной казны. Ну, а сам Уоррен Трент — это он прекрасно понимал, — если они обо всем договорятся с Содружеством, будет оплеван и заклеймлен позором, как предатель, предпринимателями и владельцами отелей. Даже собственные служащие осудят его за подобный поступок — по крайней мере, те из них, кто окажется достаточно информированным и узнает, что он их предал.

В течение уже многих лет суммы, во много раз превышающие эту, расходовались на никак не удававшиеся попытки проникнуть в гостиничное дело.

Именно служащие теряли в этом случае больше всего. Парадокс заключался в том, что если бы Трент подписал контракт с профсоюзом, то жалованье служащим пришлось бы даже немного повысить — в качестве дружелюбного жеста. Но в любом случае жалованье следовало повышать — давно следовало; Уоррен Трент сам намеревался это сделать, если бы удалось уладить дело с закладной. А кроме того, существующий порядок распределения пенсий был бы ликвидирован и заменен тем, который действует в профсоюзе, а выиграла бы от этого лишь казна Сообщества. Но главное: служащим пришлось бы в обязательном порядке платить взносы — от шести до десяти долларов в месяц. Таким образом была бы сведена к нулю не только надбавка к жалованью, но служащие стали бы приносить домой даже меньше того, что приносят сейчас.

Что ж, размышлял Уоррен Трент, придется пережить осуждение коллег владельцев отелей. Что же до всего остального. Трент старался заглушить свои чувства воспоминанием о Томе Эрлшоре и ему подобных.