Шаукат Сиддики - Божий поселок

— По словам Хан Бахадура, ее построили жители квартала, а он как истинный мусульманин оказал им помощь.

— Я глубоко убежден, что жители квартала не имеют к этому никакого отношения.

Коллектор — представитель центральной власти, контролирующий деятельность местных административных органов.

— Думаю, что ваши сведения недостоверны. У меня была делегация жителей того квартала,— коллектор говорил медленно, выпуская изо рта струйки дыма.

— Неправда. Жители квартала ничего не знают о мечети. Это все проделки Хан Бахадура,— вмешался в разговор Салман.— Он хотел незаконно захватить участок, отведенный под больницу. Вы должны немедленно принять меры, иначе мы вынуждены будем предпринять что-то сами. Это же чистый грабеж под прикрытием религии.

Салман говорил так, будто выступал на заседании своей организации, совсем забыв, что находится перед важным чиновником, одним из тех, кто в неразделенной Индии стрелял по безоружным толпам демонстрантов, выслуживаясь перед англичанами, а потом в клубе за рюмкой виски хвастал: «Сегодня пристрелил пять собак!»

Коллектор выпрямился в кресле, вытянул шею, выпустил струйку дыма и оглядел всех пристальным взглядом:

— Смотрите, не вздумайте поднимать шума, а то придется арестовать вас. Так угрожать вы можете министрам, которым нужны ваши голоса на выборах.

Салмана возмутили эти слова, лицо его покрылось краской, но Али Ахмад не дал ему возможности сказать.

— Мы и не собирались угрожать,— сказал он.— Мы пришли к вам за помощью, просить вас пресечь подобные нарушения законов.

— Это совсем не такой простой вопрос, как вы думаете. Вы не знаете, как легко можно задеть религиозные чувства людей. Если из-за этого могут возникнуть беспорядки, так пусть уж лучше где-то будет обойдена законность.

Коллектор говорил повышенным тоном, лицо его то бледнело, то краснело. Пренебрежение и неприязнь к сидящим перед ним людям теперь сквозили в каждом его жесте, в каждом слове.

— Короче, я сегодня же распоряжусь начать расследование. На всякий случай я приказал послать к мечети полицейский патруль. Если понадобится, он будет усилен.

Это уже звучало как открытая угроза. Желая показать, что разговор окончен, коллектор снял телефонную трубку и начал набирать номер.

«Жаворонки» вышли от коллектора разочарованные, с поникшими головами. Все их надежды оказались напрасными.

Салман едва добрался до своей комнаты и не раздеваясь повалился на кровать. В мыслях он больше ругал Али Ахмада, чем коллектора, потому что тот уверял, что власти обязательно помогут им.

Салман провалялся в постели до вечера, ворочаясь с боку на бок. Тени деревьев за окном становились все длиннее, громче раздавались крики детей, возвращавшихся из школы. Салмана сегодня все раздражало. Он подошел к окну и с шумом захлопнул раму.

Немного погодя он вместе с доктором Зеди отправился в дом Султаны. Разия Бегум лежала в постели. Дня два назад у нее опять был сильный приступ, от которого она еще не оправилась. Зеди внимательно осмотрел ее.

— Господин доктор, у меня что-нибудь опасное, да? — тяжело дыша, спросила Разия Бегум.

— Нет, нет! — поспешил успокоить ее доктор.— Бог даст, вы скоро совсем поправитесь.

— Но мне хуже с каждым днем. Иногда мне кажется, что я уже не встану,— голос ее дрожал.

Доктор опять попытался успокоить ее, потом выписал несколько лекарств и рекомендовал начать их прием как можно скорее.

— Но я ведь, наверно, должна посоветоваться со своим врачом?—нерешительно спросила женщина.

Зеди молчал, о чем-то размышляя.

— Доктор, вы не ответили мне,— настаивала Разия Бегум.

— Я думаю, что вам нужно отказаться от лечения доктора Хейрат Мухаммада, не то вашей жизни грозит опасность,— отчеканивая каждое слово, медленно произнес Зеди.

Разия Бегум и Салман удивленно уставились на него. В комнате воцарилась напряженная тишина. Вспыхнула ярким пламенем лампа, и ее треск прозвучал, как выстрел. Больная лежала бледная, с глубоко ввалившимися глазами.

— Ну, мне пора,— поднимаясь, сказал доктор Зеди. Салман тоже начал прощаться.

— Вы ведь вернетесь еще?—умоляюще взглянула на него Разия Бегум.

— Завтра загляну обязательно.

— Я буду ждать.

Они вышли. Султана стояла в дверях своей комнаты. Увидев Салмана, она махнула ему на прощанье рукой.

Зеди и Салман долго шли молча.

— Просто удивительно, что она еще не умерла до сих пор,— сказал Зеди, и его голос как-то особенно громко прозвучал в тишине пустынной улицы.