Шаукат Сиддики - Божий поселок

Все нетерпеливо заерзали на стульях, но никто не высказывался вслух. Хан Бахадур почувствовал эту перемену в обстановке и заговорил дружеским тоном.

— Возможно, что вас ошарашило мое предложение. «Что это он нам предлагает? — подумаете вы.— Торговлю на черном рынке!» Покойный сэр Саид самый большой доход получал от публичных домов. Маулви много шумели о том, что это грязные доходы, что Это противоречит шариату. Но если бы сэр Саид послушался их, то сегодня не было бы Мусульманского университета в Алигархе, который поистине пробудил мусульман, сыграл решающую роль в деле распространения просвещения. Я хочу сказать этим, что иногда приходится и зло употребить во благо.

Хан Бахадур замолчал, пустил струйку дыма и победоносно оглядел всех. На лицах присутствующих он прочел недоумение и недовольство. В комнате воцарилось тягостное молчание. Хан Бахадур откашлялся:

— Мне очень хочется работать на благо народа вместе с вами, но я уже стар — мне перевалило за пятьдесят. Правда, я еще сохранил энергию. Изберите меня своим советчиком, увидите, как закипит работа вашей организации. Запомните, что для всякого дела деньги — главное. Создать организацию — легко, но обеспечить ее работу — нелегкая проблема. Без постоянного фонда не может существовать никакая организация. Я сделал вам искреннее предложение. Ваше дело принимать его или нет. Как сказал поэт: «Согласен ты или нет, мое дело объяснить тебе!» Вот, собственно, и все. Решайте сами.

Он сел и, спокойно откинувшись на спинку стула, закурил. В комнате повисло молчание. Немного погодя «жаворонки» пришли в себя и кое-кто попросил у председательствующего слова, но он сделал им знак помолчать.

— Мы очень благодарны вам за ваши ценные советы,— сказал Али Ахмад, обращаясь к Хан Бахадуру.— Теперь дайте нам возможность всесторонне обсудить ваши предложения и принять решение.

— Когда вы сможете сообщить мне о результате? — спросил Хан Бахадур.

— Думаю, что мы придем к какому-нибудь заключению сегодня же.

— Не разрешите ли вы мне присутствовать при обсуждении, я мог бы по ходу вносить ясность?

— Мне очень жаль, но я не могу дать вам такого разрешения, потому что это противоречит нашему уставу. Вы достаточно ясно и подробно изложили свои предложения, больших разъяснений, я думаю, не понадобится.

Хан Бахадур Фарзанд Али больше не настаивал. Пообещав вернуться к девяти вечера, он покинул комнату заседаний. Сафдар Башир от имени всех поблагодарил его и проводил до дверей.

После ухода Хан Бахадура заседание продолжилось. Али Ахмад разрешил высказаться по поводу предложений Хан Бахадура. «Жаворонки» только этого и ждали, заговорили все разом, поднялся шум. Али Ахмаду с трудом удалось восстановить порядок.

Большинство выступавших было за принятие предложения Хан Бахадура. Особенно горячился Салман.

— Вы возражаете против предложения Хан Бахадура, так как это связано с черным рынком?!—почти кричал он.— А я вам скажу, что, если нам придется ограбить банки, склады крупных капиталистов, дома богачей, мы не должны отказываться от этого. Нам нужны деньги для блага народа, и мы должны быть готовы на все, чтобы достать их! У нас благородные принципы и высокие цели. Мы должны подумать о том, как поскорее претворить в жизнь нашу программу, не упуская драгоценного времени.

Салман говорил долго, а когда кончил, раздались бурные аплодисменты.

Заседание продолжалось до позднего вечера.

Под конец слово взял Али Ахмад. Лицо его было строго и серьезно.

— Я хочу высказать свое мнение не как председательствующий, а как рядовой член организации. Мне кажется, что вы недостаточно серьезно отнеслись к предложению Хан Бахадура. Хан Бахадур — коммерсант. Целью своей жизни он считает делать деньги.

— Мы тоже понимаем, что за человек Хан Бахадур,— перебил его Салман.— Мы совсем не считаем его ангелом, но тем не менее мы должны...

— Я попрошу господина Салмана не перебивать меня,— прервал его Али Ахмад. Салман молча сел на место.

— Так я говорил о том, что целью своей жизни Хан Бахадур считает делать деньги. Излишнее накопление богатств в одних руках — преступление. Это все равно что украсть в других домах свет и устроить у себя иллюминацию, это все равно что вырвать кусок хлеба у голодающего! — В голосе Али Ахмада сквозило отвращение.— Мы не можем заключать никаких соглашений с Хан Бахадуром: наши пути различны. Он хочет использовать нашу организацию в своих корыстных целях. Сначала он втянет нас в грязные сделки на черном рынке, потом, если следовать его советам, в нашу больницу вместо лекарств будет поступать подкрашенная водица в пузырьках, а медикаменты будут сбываться на рынке, больные будут отдавать богу душу, а Хан Бахадур набивать себе карманы. Если мы примем его предложение — это значит, что организации нашей пришел конец.