Шаукат Сиддики - Божий поселок

— Посмотрите, у меня в руке трость,— он показал всем свою трость, высоко подняв ее над головой.— Сейчас я нарисую на доске ее изображение в перевернутом виде. Потом мы приставим к ней еще палочку и тогда получится «ла».

Собравшиеся внимательно следили за каждым его движением. Али Ахмад помолчал, наблюдая за реакцией аудитории, потом нарисовал рядом с прежним рисунком еще один такой же и, улыбаясь, пояснил:

— А теперь это уже «лала» .

Люди удивленно захлопали глазами. Али Ахмад, продолжая улыбаться, сказал:

— Так вы поняли, как пишется «лала»?

Нестройный хор голосов ответил:

— Да, поняли!

— Ну-ка, повторите это слово три раза.

Все трижды громко прокричали «лала». Али Ахмад теперь видел: ему удалось их заинтересовать.

— Завтра мы расстелим на земле циновки, а сегодня я попрошу вас присесть просто так.

— А чего просить-то?—раздался голос из толпы.— Пожалуйста, мы сядем!

Один за другим собравшиеся уселись на земле.

Али Ахмад написал на доске рядом с «лала» «ла».

— Теперь у нас получилось «лала ла». Так мы обратимся к лале, если нам что-нибудь понадобится.

Потом он приписал еще одно «ла» и, улыбаясь, сказал:

— Теперь пусть кто-нибудь из вас прочитает. Что написано на доске?

С минуту стояла полная тишина, все сидели, напряженно вглядываясь в доску. Какой-то старик, запинаясь, по слогам прочитал:

— «Лала лала». Верно, господин учитель?

— Да, вы прочитали совершенно верно,— снова улыбнулся Али Ахмад. В это время раздалось сразу несколько голосов:

— Мы тоже прочитали, но побоялись сказать!

Али Ахмад пожурил их:

— Очень плохо. Читайте вслух так, как поняли. Если будете бояться да стесняться — дело не пойдет.

Он предложил всем хором повторить фразу «лала лала» пять раз. На этом урок закончился, все повскакали с мест и окружили Али Ахмада и его помощников, засыпав профессора вопросами. Он подробно отвечал на каждый вопрос. Салман удивленно следил за беседой Али Ахмада. Еще больше он поразился, когда новые ученики сами предложили подготовить место для учебы, установить газовые фонари, достать циновки. Салману казалось, что люди будут смеяться над их затеей, поэтому он со страхом шел на первую встречу. Он считал, что народ не понимает, насколько он темен и невежествен, а если и понимает, то вовсе не хочет избавиться от этого, что он подобен червям, рождающимся в нечистотах и там же умирающим.

Назавтра, когда они пришли на свой участок, на перекрестке их уже поджидало несколько человек. Два молодых парня, улыбаясь, бросились им навстречу. Они взяли из рук Салмана доску и прожектор.

— Учитель, вы больше не приносите их,— обратился один из них к Али Ахмаду. —Мы уже все достали сами.

Во дворе одного из домов, под железным навесом, где раньше стояла лошадь погонщика тонги Мухаммада, была расчищена большая площадка. Стены побелили и повесили доску, рядом поставили плохенький столик и три стула. Прожектор поставили на стол, сноп света ярко осветил доску. Для учеников на земле расстелили циновки. И все это — за один день! Салман не верил своим глазам.

Али Ахмад начал второй урок.

Накануне люди собрались на зрелище, сегодня же было заложено начало школе, число учеников которой достигло двадцати человек. Среди них были и молодые, и люди среднего возраста, и совсем старики с длинными белыми бородами,— но все из низших сословий: кули с

захудалых фабрик, ремесленники, мастеровые, лоточники.

Дня через три число учеников выросло до сорока. Вероятно, их было бы и больше, но Али Ахмад решил ограничиться таким составом, иначе ему пришлось бы заново начинать обучение вновь прибывших.

Попутно с обучением населения Али Ахмад тренировал Салмана и второго члена своей группы. Он проводил с ними беседы о методике преподавания, а вечером на практике показывал, как это делается, по очереди предлагая им самим вести урок. А уже через неделю Али Ахмад счел возможным дать им самостоятельную работу. В соседних кварталах тоже были открыты две школы по типу школы Али Ахмада. К профессору приходили делегации из других районов с просьбой организовать и у них обучение неграмотных.

Салман с головой ушел в новую работу. Каждый проведенный урок доставлял ему огромное удовлетворение.

В тот день, когда суд приговорил Ношу к тюремному заключению, его мать поставила свою подпись на страховых бумагах. Нияз выполнил первую часть намеченного плана — застраховал жизнь жены на пятьдесят тысяч рупий.