Шаукат Сиддики - Божий поселок

Али Ахмад пристально посмотрел на Салмана.

— Чем вы сейчас занимаетесь?—спросил он,

— Ничем,— коротко ответил Салман.

— Что собираетесь делать?

— Не могу сказать.

— Но вы же думаете о будущем?

— Когда это наше общество давало возможность строить планы на будущее? — серьезно ответил ему вопросом на вопрос Салман.— Такое право принадлежит только избранным, но я, к сожалению, не в их числе.— В тоне его звучала горечь. Али Ахмад улыбнулся.

— Чем говорить отвлеченно, почему бы нам не поговорить конкретно. Вместо того чтобы обрушиваться на наш общественный строй, расскажите-ка лучше о себе.

— Дело в том,— с той же горечью продолжал Салман,— что я хочу получить образование, но сделать это не могу. Хочу получить работу — и опять не могу. Хочу жить как человек, но у меня нет для этого возможностей. Все упирается в простой вопрос — нужны деньги, а их нет.

Али Ахмад немного помолчал, потом заговорил:

— Вы были способным студентом. Очень жаль, что вы бросили учебу.

— Вы не считаете меня бездарным? Так пойдемте со мной как-нибудь в контору, где мне отказывают в работе как абсолютному тупице.

— Я очень сочувствую вам.

— Простите! — разозлился Салман.— Я не нуждаюсь в сочувствии.

— Вы действительно больны!—с тревогой сказал профессор.

— Нет, не болен! Вы живете в четырех стенах и знаете жизнь по книгам. А я изучил ее в барах, в публичных и игорных домах. Я познал ее в голоде и, спотыкаясь на каждом шагу, стал опытным. Посмотрите на жизнь трезво, и вы увидите, как она жестока!

Он говорил горячо. Огонь, давно уже пылавший в его груди, внезапно вырвался наружу. Сегодня он обнажил все раны своего сердца. Его не остановило сознание того, что перед ним его бывший учитель.

Али Ахмада совсем не рассердила его исповедь. Он все так же ласково улыбался.

— Мне жаль, что трудности надломили вашу душу. Вы избрали неверный путь. Нельзя становиться в оппозицию к обществу. Это очень опасно. Вы неглупый человек, а умные молодые люди—надежда народа.

Салман, казалось, очень устал. Он уже выпил несколько чашек чаю и беспрерывно курил.

— Вы можете уделить мне немного своего времени? — снова обратился к нему профессор.

— Конечно, я ничем не связан.

— Приходите ко мне послезавтра. Я кое-куда сведу вас.

— Что там будет?

— Увидите.

Салман согласился. Было уже поздно. Распрощавшись с хозяином дома, Салман ушел.

II

На третий день он, как и обещал, явился к профессору. Тот уже ждал его. Они тотчас вышли из дому и неторопливо двинулись по улицам, наслаждаясь вечерней прохладой. Али Ахмад ничего не говорил, и Салмана мучило любопытство.

Примерно через полчаса профессор остановился у красивого особняка и пригласил Салмана войти в дом. В гостиной уже собралось несколько человек, беседовавших между собой. По долетавшим до него обрывкам разговоров Салман понял, что здесь состоится какое-то собрание.

Ровно в восемь часов все прошли в просторную комнату. Посредине ее стоял длинный стол, вокруг мягкие, удобные стулья, напротив каждого из них на столе лежали бумага и карандаш, как это обычно бывает на всевозможных заседаниях и конференциях.

Из светильников, скрытых у самого потолка, лился ровный свет, тихо колыхались шелковые занавески на окнах.

Салман опустился на один из стульев и огляделся. Председатель собрания Сафдар Башир сидел, посасывая массивную трубку. Высокий, стройный, с тонкими чертами лица и умным взглядом, он производил приятное впечатление. Кроме него, в комнате было еще восемь человек. Три безработных выпускника университета, врач, недавно уволенный с государственной службы, старший преподаватель государственного колледжа — Али Ахмад, мелкий чиновник и два студента.

Сафдар Башир месяц назад вернулся из Лондона, где изучал в Кембридже социологию. Его возвращение на родину было вызвано неожиданной смертью отца. Сафдар бросил учебу и немедленно вернулся домой. Отец оставил большое наследство. После раздела между братьями и сестрами Сафдар получил этот дом и восемьдесят тысяч рупий наличными. Он долго думал, что делать с деньгами. Сначала решил, что неплохо было бы превратить их в восемь миллионов или поехать путешествовать. Но его больше всего влекла общественная деятельность. Еще будучи студентом, он был лидером студенческой федерации, а за участие в движении «гражданского неповиновения» в 1942 году даже попал в тюрьму. Сафдар поделился своими мыслями с ближайшими друзьями, и результатом явилось сегодняшнее собрание.