Шаукат Сиддики - Божий поселок

Комиссия настоятельно требовала наказать подрядчика, из-за которого пострадало столько людей, а государству нанесен большой материальный ущерб. Нияза прямо назвали в рапорте преступником.

Получив копию этого рапорта, Хан Бахадур растерялся. Теперь Нияз представлял для него огромную опасность. Он знал, что дело будет передано в суд, где у Нияза будут снимать показания.

После долгого раздумья Хан Бахадур пришел к выводу, что судебного разбирательства этого дела допускать нельзя и Нияз должен умереть до начала судебного следствия.

Для убийства уже все было подготовлено. Хан Бахадур ждал только человека, который уехал в Равалпинди и через неделю должен был вернуться.

IV

Небо заволокли черные тучи, на землю упали первые редкие капли дождя. В открытое окно комнаты вливался прохладный ветерок, пахло дождем и свежестью. Надира что-то писала, низко склонившись над столом. Ноша сидел рядом. Перед ним лежал учебник начальных классов. Уже несколько недель он занимался под руководством Надиры.

Отложив авторучку, девушка встала и подошла к окну.

Ноша не поднимал головы от книги, губы его тихонько шевелились.

— Ноша, поди сюда,— позвала его Надира.

Он подошел и встал рядом. За окном рассыпались вечерние огни, свет горел почти во всех окнах. Крупные капли дождя размеренно стучали о стекло и подоконник, изредка на темном небе вспыхивала молния.

— Кажется, дождь зарядил на всю ночь,— после продолжительного молчания сказала Надира.

— Да,— коротко ответил Ноша.

— Ты любил кого-нибудь, Ноша? — неожиданно спросила девушка.

— Нет.

— Что-то ты очень печален в последнее время.

Ноша промолчал.

— Ты целовал когда-нибудь девушку? — не глядя на него, снова спросила Надира. Голос ее дрожал. Ноша удивился ее вопросу.

— Нет,— ответил он смущенно.

Надира повернулась к нему и глубоко заглянула в глаза.

— Правда?

— Конечно.

Лицо ее было совсем близко, в глазах играли отсветы.

Она едва слышно шепнула:

— Ноша!..

Это был первый поцелуй в его жизни, горячий и долгий. Ноша испуганно отпрянул, сердце билось, как мотор.

В это время сзади раздались шаги. Ноша оглянулся — профессор. Он стоял, высоко подняв голову и заложив за спину руки. Глаза его за толстыми стеклами очков горели гневом. Ноша растерялся и смущенно опустил глаза. Профессор поманил его пальцем:

— Пойдем-ка со мной.

Ноша последовал за ним. Они спустились по лестнице. Профессор распахнул дверь в комнату Ноши и встал у порога.

— Это невыносимо! Нет, нет! Это злоупотребление человеческим сочувствием! — возмущенно заговорил он.— Ты что это вообразил, сударь мой?!

Ноша стоял молча, низко склонив голову.

— Милостивый государь, немедленно освободите комнату. Я не могу дать вам более пяти минут на сборы! — выкрикнул профессор.

Ноша умоляюще глядел на него.

— Я с сожалением должен признать, что ты так и остался преступником. Пеняй на себя. Ты преступник, вор! Я никогда не позволю тебе флиртовать с моей дочерью! Вы не пара друг другу. Она — образованная, умная девушка, а ты—полуграмотный босяк! Тебе это ясно?

Ноша по-прежнему молча смотрел на него.

— Чего ты уставился на меня!—с новой силой закричал профессор.— Три минуты уже прошло. Собирай вещи, и через две минуты чтобы твоего духа здесь не было.

Ноша быстро связал вещи в узелок и вышел из комнаты.

Хлопнула парадная дверь, раздался звук задвигаемого засова и удаляющиеся шаги по коридору.

Дождь не прекращался, небо было затянуто тучами. В душе Ноша злился на профессора, но чувство это перемешивалось с грустью. После стольких лет бродяжничества он нашел наконец приют у домашнего очага, мечтал об учебе. Надира обещала помочь ему получить аттестат. А теперь из-за нее же его и выгнали. Он и сердился на нее и испытывал к ней нежность. Хрупкая, нежная девочка, бранившая его чуть не каждый час,— теперь он никогда не увидит ее. Мысли эти совсем одолели Ношу, и он решил навсегда уехать из Карачи, вернуться домой с первым же поездом. Он бросил прощальный взгляд на дом профессора и шагнул в темноту. Было уже поздно. Ноша направился было на вокзал, как вдруг вспомнил о Радже. «Нужно бы увидеться с ним перед отъездом,— подумал он.— Кто знает, доведется ли еще когда-нибудь встретиться?»

К Радже он пришел глубокой ночью. Тот, скорчившись, лежал под навесом, рядом растянулась собака. Почуяв чужого, собака залаяла.

— Кто там? — раздался голос Раджи.