Лайза Джуэлл - Третья жена

– Мы не все знаем о Майе, – возразила Перл. – Если задуматься, то получается, что она могла оказаться кем угодно.

Кэт посмотрела на нее и кивнула.

– Наверное. Она ведь появилась ниоткуда. Обычная временная секретарша вдруг становится нашей новой мачехой. Мать с отцом у нее странноватые, тебе не кажется? Я всегда так думала. А эта ее жуткая подруга? Как ее звали?

– Сара.

– Ага, Сара. Она всегда ненавидела нашего отца. Ревность к нему, ко всем нам. Это вполне могла быть она. – Кэт поежилась и отправила чипсы Перл в рот.

– Ну да, только зачем ей было слать гадкие письма Майе, если она ненавидела не ее, а папу?

– Чтобы он ее лишился? Чтобы она от него ушла? Понятия не имею.

Перл покачала головой и снова немножко откусила от бургера.

– Это она, Джейн. Я знаю, что это она. Она же… ненормальная.

– Зато хороша собой. Красивее Майи.

– Красота – это еще не все! – отрезала Перл. Бросив смятую салфетку на недоеденный бургер, она повернула свой пакетик чипсов к Кэт. – Хочешь? Я наелась.

– Чем ты наелась? Ты же целых полтора часа каталась на коньках. Ты должна быть голодной как волк!

– Перед тренировкой я съела сандвич. Я не голодная.

– Господи, Перл, смотри, не стань анорексичкой.

Перл надула губы. Кэт анорексия явно не грозила.

– У тебя, между прочим, отличная фигура. Спортивная! Жаль, что я в детстве избегала спорта. Говорят, мышцы обладают памятью. Если тренируешь свое тело в молодости, то будет проще до старости оставаться в форме. Мне бы это здорово помогло…

Перл кивала головой. На самом деле ей не было дела до фигуры, мышц, нарушений аппетита. Девчонки в ее классе болтали о худобе и о полноте, но Перл это было неинтересно.

Через десять минут они вернулись домой, и Кэт отдала Отису еду из «Макдоналдс». Он открыл пакет и принялся есть за кухонным столом, не прекращая делать уроки. Дверь из кухни в сад была открыта, до Перл донеслись голоса. Она просунула голову в дверь и увидела Кэролайн и Пола, нежащихся на солнышке. Справа от них стояла на столе бутылка вина, они держали бокалы, поблескивавшие в лучах заходящего солнца. На Кэролайн было золотистое вязаное платье чуть выше колен, с короткими рукавами, в тон ее волосам, серьгам, сандалиям. Сейчас ее можно было принять за богиню. Ее красота была чрезмерной, на нее было больно смотреть.

Пол Уилсон что-то тихо говорил ей на ухо, слов было не разобрать. Кэролайн запрокинула голову и рассмеялась, поглаживая свою шею. Пол был доволен, что рассмешил ее, он сжимал ей колено, чтобы смех не прекращался. Они походили на кинозвезд. Перл, с потными волосами, в драных джинсах, с болтающимся в желудке дешевым бургером, почувствовала себя оборванкой, заглянувшей в позолоченный дворец. Она уже собиралась шмыгнуть обратно в кухню, но мать заметила ее и поманила пальцем.

– Здравствуй, милая. – Она притянула дочь к себе и крепко обняла. – Пол в последний момент пригласил меня поужинать, и мне пришлось срочно убежать с работы и отмокать в ванне.

– Привет, Перл! – сказал Пол, широко улыбаясь. – Хорошо провела время?

Перл пожала плечами.

– Нормально.

– Хорошо покаталась?

– Неплохо. – Ей хотелось рассказать матери о своем двойном акселе, но золотое платье и обстановка, как в шикарном кино, сбили ее с толку. Если бы мать находилась там, где ей полагалось, – на кухне, в джинсах и в кофточке, если бы жарила сосиски, вся в ремонтной пыли, то Перл поделилась бы с ней своей радостью. Но в данный момент матери было, конечно, не до двойных акселей.

– Ты поужинала?

– Бургером. В «Макдоналдс».

– Вот и хорошо, – одобрила Кэролайн.

– Ничего хорошего! – возмутилась Перл. – Гадость!

Кэролайн захохотала, словно от чрезвычайно удачной шутки.

– Господи, – обратилась она к Полу, – я нарожала чудовищ среднего класса!

– Я не чудовище.

Мать опять рассмеялась.

– Конечно, нет, милая. Я пошутила. Тебе надо делать уроки?

– Надо, – вздохнула Перл. – Наверное.

– Должно быть, Кэт сможет тебе помочь. – Мать повернулась к Полу. – Нам ведь скоро уходить, да?

Пол сверился с мобильным телефоном, посмотрел на Перл непривычно пытливым взглядом и сказал:

– У нас в запасе еще двадцать минут. Что у тебя за задания?

– Математика и английский.

Пол улыбнулся.

– Принесешь сюда? Вдруг у меня получится тебе помочь?

Перл покосилась на свою золотистую мать, вдохнула исходивший от нее жасминовый аромат, взглянула на ее свеженакрашенные ногти.

– Нет, благодарю.