Таитянка явилась поздно вечером, когда солнце утонуло в море, и обрушилась, как всегда внезапно, ночь. Она привычно взмахнула смуглой рукой в сторону топчана. Сейчас сменю ориентацию, — подумала я и крепко-накрепко зажмурила глаза от стыда. Сегодня даже её руки показались мне мужскими… Я, не открывая глаз, сдерживала стоны, я не открыла глаз, когда меня перевернули на спину.
Мои губы улыбались… ждали… и их, наконец, коснулись другие губы — губы Серёжи. Я не сошла с ума, это был он. Как я могла не узнать его руки?! Той женщине, которая родилась во мне, они были незнакомы. И руки, и губы мужчины тоже впервые прикоснулись к другой, незнакомой женщине. Две новые души, два новых тела кричали друг другу «браво» и бесконечно сливались в новых потоках наслаждения.
Мы молчали, когда проснулись, мы молчали в лагуне, когда плыли, взявшись за руки под водой среди удивительных кораллов и рыб.
Только вечером Серёжа подал мне бокал с шампанским и произнёс первые слова: — С днём твоего рождения, солнышко!
«А жизнь, по сути, так проста: его уста — твои уста».
Ёжик с охранником появились только через день, они уже успели побывать в аквапарке и поплавать под парусами. Восторгам сына не было предела. Впереди его ждало ещё не одно приключение.
И моё изменённое сознание ни за что не желало расставаться с новорождённой женщиной. Или это был вырвавшийся наружу инстинкт, который поволок меня по магазинчикам, украшая, подчёркивая свою женскую особь?
Серёжа тоже стал неузнаваем. Он поощрял мою тряпичную вакханалию, отставал, наблюдая меня сзади, забегал вперёд, оглядываясь. Его руки так и липли ко мне. Неужели я не ошибаюсь, принимая восторг в его глазах на свой счёт? И это не смущает меня. Неужели я войду в его дом не нищенкой, а королевой, не просто мамой сына, а любимой женщиной?! Его отношение ко мне уничтожило последние сомнения: он любит меня так же искренне, как и сына. Теперь приоритет отдан мне, а Ёжика ещё пару дней будет развлекать охранник. Зато некий клад мы будем искать вместе. Так не хочется спускаться на землю…
— Я зарегистрировал фонд помощи детям на твоё имя, нашёл маленький, но уютный офис. Теперь я абсолютно уверен — именно такая женщина должна его возглавить. Такая женщина, как ты, способна одним взглядом развязать кошельки толстосумов, такая может выйти смело на любой уровень власти, на любой международный уровень! Это мой первый подарок, тебе. Я буду дарить их тебе бесконечно. Рабочей лошадкой ты была достаточно долго, я боялся, что ты так ею и останешься. Решайся, теперь дети не только одного приюта, а всех могут рассчитывать на твою, нашу помощь.
В конце отпуска Сергей ещё раз напомнил мне об открытом фонде и офисе для него: — Женечка, по возвращению займись подбором штата, который будет выполнять основную работу, а ты больше будешь дома…
— Заберём маму из санатория, — я поставила окончательную точку в своём выстраданном выборе и обняла своего самого умного и любимого мужчину, не считая Ёжика.
— Родим девочку. Она будет похожа на тебя. Ты сама говорила, что новой России сегодня так не хватает женщины — матери, потому что девушки слишком фанатично стали любить себя.
— В первую очередь не хватает надёжных мужчин-отцов, — не могла не добавить я. — Таких, как ты.
— Хвалебные песни из басни Крылова? — Серёжа и от души рассмеялся.
— «Петушка и кукух», как называли её мои интернатские ученики, — добавила я и улыбнулась.
Этим летом мы побывали и у моих родителей, которые уговорили оставить Ёжика у них до сентября. Серёжа с трудом, но согласился. В Москве я вплотную занялась фондом и новым проектом, воплощением в жизнь идеи детской патронажной деревни в Подмосковье. Откуда она взялась?
Однажды в выходные я поехала с Серёжей и его друзьями на рыбалку. Шикарные озёра, лес и заброшенные поля, среди которых стояла маленькая деревенька. «Хорошо бы здесь построить что-то похожее на интернат на Алтае, — вдруг подумала я тогда. — Лучшего места для этого не найти».
Главное, в деревеньку был подведён газ. Открытый фонд поможет эту идею осуществить. Началась конкретная работа: подготовка проекта и бизнес-плана, согласование их на всех уровнях власти, во всех инстанциях. Я бешеной собакой носилась по самым непредсказуемым местам столицы, пока не поняла, что одной мне это не под силу. Нужен был профессиональный помощник. Серёжа с жалостью и внутренним недоверием отнёсся к моей новоиспечённой идее, но терпеливо наблюдал, как старательно я пытаюсь пробить стену лбом.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу