Кемаль Бильбашар - Турецкая романтическая повесть

— Алие, поди-ка приготовь кофе, — распорядилась Зюбейде-ханым.

Девушка вышла. Хасан только сейчас узнал, как ее зовут.

— Вы здешний? — спросила хозяйка, внимательно разглядывая Хасана. — Мой дед тоже из этих мест.

— Я сын Халила-аги из рода Караахмета, — ответил Хасан, и в голосе его прозвучала гордость.

— Пусть земля ему будет пухом! С нашими он не очень-то уживался, а все же я слышала о нем много хорошего. Упокой аллах его душу!

— Благодарствуйте.

— Твоя мать жива-здорова?

— Жива, слава аллаху, только вот часто болеет.

— Что с ней?

— Слаба стала. С ног валится. Весь дом на ней.

— Тебя, значит, еще не женила?

— Да где там! Чтобы жениться, деньги нужны.

— Все будет со временем. И деньги будут. — Женщина вздохнула.

— Хорошо бы!

Вошла Алие с расписным стеклянным подносом в руках.

— Пожалуйста, — подошла она к Хасану.

Едва Хасан взял чашку, отворилась входная дверь.

— Отец пришел, — сказала Зюбейде-ханым.

Хасан невольно поднялся.

— Сидите, сидите, — подбодрила его Алие.

Она совсем не походила на деревенскую. «Даже в касабе девушки не такие, — подумал Хасан, усаживаясь на прежнее место. — Наши, деревенские, дикие, пугливые, разговаривать стесняются».

Мастан растерялся, увидев Хасана в собственном доме. Глаза у него забегали.

— Доброго здоровья!

— Твои опять кашу заварили… — сразу начала Зюбейде-ханым.

Мастан, наконец, посмотрел на Хасана прямо.

— Подрались, что ли?

— Нет, — ответил Хасан, — драки не было.

— А все остальное — ерунда!

— Лезут не в свои дела… — продолжала женщина.

— Что-что?

— Да тут один парень из другой деревни… — начал Хасан.

Зюбейде-ханым одним духом докончила:

— …убежал вместе с девушкой и спрятался в виноградниках. А эти к ним привязались.

— Что ж! С бродягами разговор короткий.

— Да ты послушай…

— А тебе что там надо было? — повернулся Мастан к непрошеному гостю.

Хасан весь сжался и ничего не ответил, словно его уличили в чем-то постыдном.

— Ничего… — выдавил он наконец. — Прошлой ночью мы увидели там огонь, думали, какая-нибудь пирушка. Смотрим — двое сидят. Продрогли и голодные… Собрали им кое-что поесть. Сегодня тоже решили проведать. А вышло вон как… Мы тут ни при чем. Только помогли немного людям.

— Для властей это не ответ! Да-а… Ничего не попишешь. Случилось так случилось!

Хасан искал глазами, куда поставить опорожненную чашку. Алие, заметив это, быстро подскочила к нему.

— Пейте на здоровье. Еще налить?

Хасан, совершенно растерянный, ничего ей не ответил. Наконец он поднялся:

— Ну, я пошел.

— Посиди, посиди еще, — замахал руками Мастан. — Это ничего, что мы иногда ссоримся, я ведь тебя люблю.

Хасан промолчал, посидел еще немного, потом решительно встал.

— Заходи, — бросил Мастан ему вдогонку. — Потолкуем…

Все вроде бы обошлось благополучно. Слава аллаху, никто, кроме домашних Мастана, не узнал, что в виноградниках скрывается девушка! Беглецы продолжали жить в сторожке. Хасан и его приятели навещали их. Никто их теперь не беспокоил. Но у Хасана на душе кошки скребли.

Через несколько дней в деревню вдруг приехали жандармы — двое рядовых и унтер-офицер. Они направились прямо к старосте.

— Из Дымбазлара похитили девушку. Необходимо обыскать виноградник Сыддыка.

Староста растерялся. Откуда в касабе с такой точностью знают, где беглецы?

— Не гневи аллаха! Почему только этот виноградник? Или тебе духи нашептали?

— При чем тут духи? — отвечал старший из жандармов. — Ведь мы не зря столько лет этими делами занимаемся.

Обшлагом кителя он потер свои нашивки на рукаве — там красовалось пять унтер-офицерских красных полосок.

Староста не нашелся что ответить.

— Что ж, пошли, — только и сказал он.

Тронулись в путь. Впереди шел староста, позади жандармы верхом. Староста всю дорогу сокрушался.

— И кто ж это донес, о аллах? Кто вам сказал?

— Птицы, — смеялся унтер, — птицы начирикали.

Староста продолжал чуть слышно приговаривать:

— Какая-то вошь оставила свой помет… Да лишит аллах окаянную своего благословения!

Крестьяне, завидев старосту в обществе жандармов, удивленно переглядывались.

— Куда это вы? — спрашивали они его.

— Не знаю, — отвечал он. — Вот у них спросите, — и кивал на унтера.

Однако крестьяне больше вопросов не задавали. С жандармами шутки плохи!

Когда показался виноградник Сыддыка, староста заторопился. Сейчас все выяснится, сейчас он узнает, какая вошь оставила помет. Жандармы вскинули карабины.