Ханс Кайлсон - Смерть моего врага

— Послали? — сказал Угрюмый, мрачно взглянув на него. — С чего ты взял, что вас послали?

— Я не знаю.

— А сказал, что послали.

Угрюмый огляделся вокруг, мы все кивнули, да, мол, он это сказал.

— Если я так сказал…

— Вы отправились добровольно, — решительным тоном заявил Угрюмый. — Так что не рассказывай, что вас послали, если вы отправились добровольно. Это некорректно!

— Это было кладбище, — продолжал Младший. — Мы очутились ночью у кладбища, огороженного невысокой каменной стеной, через нее можно было туда заглянуть. У входа деревянные ворота, обитые железом. На кладбище всегда жутко, даже днем, а уж ночью… Ты его не видишь, везде мрак и какие-то сгустки темноты среди надгробий и земляных горок, которые бугрятся во мраке и так тесно прилегают друг к другу, что кажется, будто сама тьма отбрасывает тень в ночи. Кладбище лежит у подножия холма, на краю леса, протянувшегося вверх по холму на восток на много километров, в детстве мы часто играли там. С трех сторон кладбище окружают деревья, склонившиеся над невысокой стеной, так что кончики веток почти касаются плюща и песка могил. Только ворота были свободны. Отовсюду надвигалась тишина и тьма, с кладбища, из леса и из ночи. Мы прошли вдоль стены, вдоль каменного прямоугольника, двигаясь на ощупь, спотыкаясь о корни деревьев и проваливаясь в песчаные ухабы. Потом вдруг остановились, построились в ряд, замерли и заглянули через стену на это поле.

— На поле? — перебил Угрюмый. — Поле мертвых? Звучит весьма патетически, я думал, вы поехали туда, чтобы основательно перекопать это поле, а ты мне рассказываешь какую-то романтическую историю про лес, ночную тьму и прочую белиберду. Ближе к делу!

— Ну, зачем ты все время меня перебиваешь? — не сдержался Младший. — Говорю же тебе, когда мы там стояли, каждый хоть на мгновение наверняка почувствовал, будто сам стоит на краю могилы. В конце концов ситуация была для нас совершенно новой. Мы совсем не были готовы, ведь каждому из нас уже приходилось хоронить своих покойников.

— И все-таки, — продолжал Угрюмый холодным, злобным тоном, — вам следовало бы знать, почему вы там оказались. Ваше чутье должно было подсказать вам, что то, ради чего вы приехали, необходимо и потому…

— Все это я знаю, можешь не объяснять, — отрезал Младший. — Я только рассказываю, что там произошло. Со мной рядом стоял парень, маленький такой, приземистый. Он толкает меня в бок и спрашивает шепотом: «Ты об этом знал?» Я качаю головой и шепчу: «Нет», потому что подумал, что в темноте он неправильно истолкует мое движение. «Я круглый сирота, — шепчет он. — Понимаешь?» — «Да, — говорю, — понимаю, но так нужно».

Младший сделал паузу и вопросительно поглядел на Угрюмого. Но тот и бровью не повел. Сидел, готовый к прыжку, чтобы перебить его в любой момент. Увидев, что Угрюмый не собирается его хвалить, Младший продолжал:

— Парень испугался. «Да, — говорит, — так нужно, и я не отказываюсь». Бедняга. Он говорил так жалобно, словно ему поручили совершить убийство. И в сущности, это и было чем-то вроде убийства, то, что мы задумали. Только там были уже не люди. Живые люди, когда на них нападают, могут защищаться и кричать. А тут было то, что от них осталось, кости, прах. Мы пришли, чтобы убить мертвых. Я в этом участвовал и горжусь, что мне разрешили участвовать. Но если вы меня спросите, то я скажу, что убить мертвого намного труднее, чем живого.

— Почему? — вдруг вырвалось у Брата, который все время был погружен в мрачное молчание. — Почему?

— Вы когда-нибудь убивали человека? — вмешался я, внешне совершенно спокойно, как будто мне было просто интересно узнать, успел ли он за свою короткую жизнь заиметь на своей совести убийство.

— Вздор, — сказал Угрюмый. — Кроме того, я считаю, ты слишком много философствуешь.

— Я только хотел сказать, что творилось во мне и в других, когда мы разоряли могилы. Но зато убийство живого человека мне стало более понятным и не таким отталкивающим.

— Брось, — возразил Угрюмый. — Ты слишком усложняешь дело. Так оно и бывает, когда новичков ставят перед проблемами, до которых они не доросли. Вот почему я считаю акцию проваленной. Ваш главный не говорил с вами об этом?

— Нет, — сказал Младший. — Он сильно поранил себе глаз.

— Как это?

— Налетел в темноте на торчащий сук, но это еще не все несчастья.

— Были и другие?

— Да.

— Рассказывай по порядку, — приказал Угрюмый. — Вы пришли, чтобы растоптать могильные холмы и свалить камни, и все. Остальное забудь, как будто больше ничего не было.