Алексей Ловкачёв - Приключения бывшего мичмана

Однако оба засуетились как радушные и гостеприимные хозяева. Петр Яковлевич, главный виночерпий мужской кельи, метнулся к винным погребам и извлек вторую бутылку водки. А Алексий, ответственный за нарезку, вытащил стол в середину комнаты и установил между двумя кроватями — на штатное место для подобного рода дел, затем занялся его сервировкой.

Судя по приподнятому настроению, гостьи уже приняли на грудь по энному количеству граммов напитков, разогревающих и распоясывающих душу. Поэтому, рассаживаясь за стол, вели себя свободно и раскованно. Сначала стихийно на кровать Ветра плюхнулась Татьяна из Жлобина, слева от него, а напротив, на спальной плацкарте Петра Яковлевича, расположилась Ирина из Орши. Однако в процессе плотного общения, с преобладанием интереса к персоне Ветра, Ирина, наперекор хаосу первоначальной расквартировки, вдруг резко метнулась на кровать к Алексию и уселась с правой стороны так, что он оказался между двух огней. И это именно так и было, потому что обе гостьи оказались весьма даже горячими штучками. Некоторое время он сидел в состоянии растерянной заторможенности, зажатый в прямом и переносном смысле слова.

Не давая Алексию опомниться, Ирина, самая боевая из девчат, «ад шчырага сэрца» бухнула ему полный стакан водки с настойчивым предложением выпить штрафную. Ветер не понимал, с какой это бухты–барахты ему выпала такая честь. А ввиду растерянности и ошеломительного напора со стороны Ирины память Алексия нечаянно выплеснула из своего сосуда легенду, которая должна была оправдать штрафную порцию. Правда, выпить ее у него не было ни сил, ни желания, так как его оптимизм прежде времени успешно сыграл в ящик. Через некоторое время Татьяна, поняв, что ее более активная подруга конкретно забила персону Алексия, произвела рокировку, пересела к уже начавшему терять интерес к жизни Петру Яковлевичу. Тот сразу оживился и принялся обхаживать подсевшую девушку.

А события, инициированные боевой пружиной по имени Ирина, ждать себя не заставили. В качестве клубнички под штрафную чарку она предложила Алексию оригинальным способом поданную закуску — пыталась орально предоставить… нет, нет, нет, не услугу, а нелюбимую им маслину. Ветер, как пойманный карп в руках опытного рыболова, бился не на жизнь, а на смерть и нелюбимая маслина вместе с Ириной уступила. Хотя, в мыслях у Алексия возникло озорное желание принять эту ягодку любви из ее уст и снарядом выстрелить ею соблазнительнице в глаз. Потом последовало настойчивое предложение пойти на Мухавец купаться голыми. Алексий еле отвертелся, благо Петр Яковлевич поддержал:

— Вы что девчонки с ума сошли? Я в семейных трусах до колена, стесняюсь!

Ирина еще долго не оставляла попыток совратить женатого мужчину. Она то прижималась, то обнимала руками за шею, то сдавливала грудную клетку не то партнера, не то оппонента, которая рисковала треснуть. Видя, что активные боевые действия не имеют успеха, стала почесывать за ушком. Ей впору было играть в каком–нибудь домашнем спектакле женщину, которая зовет… Вот только куда и зачем — над этим домашнему сценаристу стоило бы подумать.

В самый разгар вечера в номер развлекающихся пациентов вдруг ворвалась поэтесса Светлана, с безумным и невидящим взглядом подошла к столу, схватила конфету и начала ее сквозь обертку нервно ломать, как шоколадку. Механически бросив в рот отломанный кусок, она прожевала его на полном автомате, кажется, не чувствуя вкуса, и проглотила. Затем начала говорить непонятную тарабарщину о своем муже. Из сказанного никто ничего не понял. Выговорившись, она с отрешенным взглядом, так же неожиданно как явилась, поддавшись загадочному порыву, метнулась неизвестно куда и покинула замечательную компанию. Девушки хоть и удивились, однако странному набегу Светланы сначала значения не придали, так как были заняты решением своих более насущных дел. Алексий же подумал, что у их подруги что–то случилось, и сказал об этом вслух. Девушки принялись обсуждать ситуацию, и кто–то из них предположил, что, по всей вероятности, Светлана поругалась с мужем, поэтому и пребывает в расстроенных чувствах. Алексий вызвался добровольцем пойти к ней в номер с миссией установления причин ее экспрессивного настроения. Все согласились, и он как лицо, делегированное сходкой, только без мандата в кармане тихонько подошел к нужной двери, осторожно постучал. А в ответ — тишина. Тогда Ветер так же тихо приоткрыл дверь и, бесшумно ступая, вошел в номер. По тому, как Светлана, лежа в постели, общалась с кем–то по мобильному телефону, он понял, что у нее семейная жизнь уже налаживается. И, дабы не помешать этому процессу, так же по–английски ретировался.