Элла Азимова - Подарок Ангела

Виктор много работал и сильно уставал Кризис ударил по нему достаочно сильно. Дела которые и так была не в самом лучшем мсостоянии после выкрутасов подлого Андрея теперь еще сильнее расстроились Надо было прикладывать колоссальные усилия, чтобы спасти комспанию от разорения– и вот теперь кажестя ему это наконец удалось. Хотя об окончательной победе было щее говоирь рано, но Виктор внутренним чутьем знал, что выкрутитс, что все будет снова хорошо

С женой они расстались наконец и это было такое облегчение- не видеть эту дрянную лживую врушку. Мальчика она навешал два–три раза в месяц и они то ехали на рыбалку, где еЕгол тепреливо сдиле с удочкой на берегу озера. А то ходили на десткие фильмы и катались на картинге, ходи в развлекателные игровые комплексы.

Но странно- мысли о об Инге, которы всегда поддерживали его в его борьбе, теперь начали тяготить, и он боялся себе признаться что устал от этой мучавшей его почему то теперь привязнности к ней.

Она была так сильно непохожа на других, так сильно отличалась от всех, кого он знал, что им владел извечный мужской страх быть покинутым ею, или побежденной другим более успешный силны конкурентом И кроме того он боялся ее особенной целительской силы.

Ему хотелось быть сильным — но может ли он быть сильный рядом с ней, которая взглям такое с ним творит… И страх оказатьбся слабее мучил его теперьособенно- когда его привычный образ победителя так сильно пошатгулся в собственных глазах

Что она будет думать про него теперь когда он может потерять все

Ей небось олигарха подавай кривил он презрительно губы, все они такие.

Виктор боялся оказаться несостоятельным в ее глазах

Нежность и страсть той единственной ночи захватили его на с неверотяной силой- но сейчас он думал нужно ли ему все это. Ведь я ей ничего не обещал, говорил он сам себе и словно оправдявался

У него одновременно крутилось два романа-с Таней и ирой. Тане было двадцать два, она была журналстка из глянцевого жургала, Ире двадцать восемь Дочь богатого папаши, Она воображала себя светской львицей и житьне могла без тусовок.

Виктор знал что они обе ничего для нигего не значат Ни уму ни сердцу, как говорял он себе с усмешкой. Просто тело требовало своего, обычная мужская рахрядка Да и забыться хотелось иногда, напиться как следует и забыться с молодой горячей бабой

И как ни странно не имея никаких обязательсв перед Иной как ему казалось он вел себя словно женаты мужчина Никуда не ходил с подружками, чем вызвал их сильное разражение, нигде не засвечивался,

Да он и на тусовки то теперь почти не ходил, настроение было не то. Развод с анькой, разрыв с Андремм, спасать компанию от полного банкротства в момент финансовго кризиса–это было самое сложное в его жизни время Н длео было не только вэтом.

Ему казалось, пойти куда то без Инги–это словно предать ее. Такую нежную, родную, в доверчивую.

и вот это то его зависимость перед не его теперь и бесила. Нет, я точно ей ничего не должен. Внутренне кипятился он.

я никому ничего не должен, накручивал он сам себя, думая об инге. и решительно потянулся к телефону Договорившись о встрече с Иркой, он к ее насказанному удовлсьви согласися пойти на презенатцию нового ночного клуба.

Посе разговора с с любовницей Виктор самодовольно откинулулся на кресло.

Вот так то, подумал он словно решио важную задачу. Но удовольствия не было

Все равно оставалось чувство гадливости, и противный осадок на душе. Словно совершил чтото неправильное. Нечестное. Да Инга все равно ничего не узнает, трусливо попробовал он оправдаться с перед собой. Она то по клубам не ходит. Да и кто она мне, жена что ли, бесился от Но чувсто опустошенности не покидало его

Как же я устал, подумал Виктор

Устал от этой нескончаемой борьбы- за спасение бизнеса, за банковские кредиты, за место под солнцем.

Нет никто не долже знать что Виктор Коломейцев чуть было не пошел ко дну Во всех смыслах. Сожрут, загрызут, затопчут!

Правильно он решил, что надо гдето показаться с Иркой

У ее папашки все хорошо, ее папе депутату никакие кризису не страшны. Пусть видят что и у него, коломейцова все в порядке, если такая гламурная девчонка с нем водится. А может вообще, жениться на ней, вдруг подумал он? Красивая, молодая, богатая–да все лопнут от зависти. Он ненадолго оживился от этой мысли.

Но по дороге в клуб все было совсем плохо.

Ему было нестерпимо слушать ее болтовню, обычно довольно отроумную, и голова смертельно заболела от запаха ее духом. Она обнимала его, липла с поцелуями, он притворялся что ему весело- а самому так и хотелось сказать, что за дрянью ты надушилась. Потом он чуть не врезался в белый джип и это уже было действительно серьезно. Побледневший Виктор откинулся на сидение и мрачно смотрел перед собой. Он понимал, что чудом избежал серьезной аварии. И тогда он решительно повернулся к ирке, которая ни на секунду не переставала трещать:.