Элла Азимова - Подарок Ангела

Подъехали к подъеду и долго в молчании, слушая по радио песню.

— мне тоже нравится эта вещь, сказала тихо Инга.

Маринка заглянула ей в лицо и у нее заболела сердце.

Это бледное, без единой краски лицо бесконечно одинокого человека.

Она крепко обняла ее и дрогнувшим голосом сказала:

— Инга Александровна, позвоните мне, если я хоть как то смогу помочь. Позвоните, слышите? Я никогда не забуду, что вы для меня сделали. И я и Димка. Знаете, как мы вас любим?.Вы для нас самая родная, помните об этом… Мы беспокоимся за вас… Пожалуйста, звоните, не пропадайте.

Инга подняла на нее измученные потемневшие глаза.

Казалось что она постраела на десятки лет и теперь перед ней сидела не блистательная красавица, добрая волшебница, с царственной великодушием раздающая подарки, а древняя уставшая старуха,

— Береги себя, малыш, тихо ответила Инга. и вышла из машины.

Маринка смотрела ей вслед, и когда дверь с противным метяллическим лязгом захлопнулась, уронила голову в ладони.

— Что ту можно поделать, думала она, вытирая бессильные злые слезы.

Что тут можно поделать, когда человек у тебя на глазах себя убивает.

Потому что всей своей преданной чистой душой она видела-Инга не хочет жить.

Тень смерти стоит над ней– и только чудо может спасти ту, которая по воле божьей совершает чудеса для других…

Миша медленно ехал к дому, борясь с надвигающееся усталостью. Он устал и ему, почему то было холодно муторно, и очень жаль себя. Так он чувствовал себя обычно после большого перепоя. Но ведь он не пил сегодня ни грамма.

Голова противно болела, и в мир вокруг казался ему гнетущим и безысходным. Какого черта он делает на этой работе, думал он с чувством нарождающееся злости Разве он о. это мечтал Но Танька, его капризная куколка Танюшка–ей ведь надо учиться надо ездить в институт-А на метро Танечке не нравится.

Ей машину подавай. И одеваться как все Танюша тоже не привыкла, ей бренды подавай. Вот и пришлось ему бросить свои институт и

Устроится этот ресторан и ходит с согнутой спиной, чтобы его девочка могла ездить с подружками на машине и ходить за шмотками в дорогие бутики

Он ревновал ее до безумия., она была самой красивой девчонкой в его школе, вес пацаны

Бегали за ней. А она выбрала его, и он так этим гордился.

Но все чаще приходили его в голову мысли. как он устал от ее капризов, тупых разговоро не очем, постоянных истерик.

Ее зеленые кошачьи глаза потеряли для него свою загадочность и тайну.

белое упругое тело, от которого от сходил с ума, за два года совместной жизни стало таким привычным и знакомым. Ее по детски капризный голосок потерял былую сладость–он слишком хорошо успел узнать его высокие визжащие интонации.

А кроме секса ведь их ничего и не держит вместе, думал Миша с оберченнной усталостью. Вообще ничего! Она умеет, молчать — но говорить с ней не о чем. умеет красиво танцевать-Он и так на работе устает как собака, так еще по клубам таскаться. Таня была глупа, скучна и надоедлива. Но расстаться с ней он почему то не мог…

Миша устало позвонил в дверь–никто не открывал.

Он открыл дверь своим ключом и зашел, и присвистнул.

В комнате был ужасный беспорядок. Повсюду валялись разбросанные коробки из под туфлей, пустые вешалки, измятые целофанновые пакеты.

И стоя посреди этого беспорядка, Миша понял с чувством огромного облегчения–танька бросила его. Ушла. Убралась

Он плюхнулся в кресло. и посидел немного собираясь с мыслями, потом кинул взгляд на ноутбук. К счастью, она его не забрала.

Зазвонил мобильник и он поморщился–так поздно ктобы это мог быть. Неужто танька решила всеже устроить сцену прощания.

Но, к счастью, это был Леха. Леха, его лучший друг детства и бессменный капитан дворовой футбольно компанды.

Леха давно стал преуспевающим бизнесменом, отдыхать ездил отдыхать в африку, в командировки в Лондон и Нью йорк. Он обзавелся семьей, детьми и новеньки круглым животиком, но старых друзей не забывал. в редкие их встречи Миша видел в нем все того же жизнерадостного открытого Леху.

и в глубине души Миша сам знал — встречи их редки не, потому что Леха зазнался и избегает его. Просто у него самого противно свербело в душе, когда Леха подъезжал на новеньком мерине, уверенно отдавал распоряжения по телефону сотрудникам, с веселой властностью платил по счету в ресторане. Завидовал он лехе. Пусть по белому, не со зла–но завидовал. Стыдно было ему своей зависти и своей неу 3 спшности по стравнениюс ним.