Ван Мэн - Избранное

Из груди бабушки вырвался вздох: как так можно? За этим восклицанием последовали слова, в которых слышались досада и горечь: «Если зрачки не видят, зачем нужны глаза?»

Сестры переглянулись. Что мать имела в виду? Своих дочерей? Она на них рассердилась? Но ведь Цзинчжэнь, к примеру, ради семьи жизнь свою готова отдать! И действительно, сколько она для нее сделала! А сама Цзинъи? Ведь она слушается мать и сестру решительно во всем!

— Я имела в виду этого прохвоста! — проговорила мать, словно догадываясь, о чем думали дочери. Этим существенным пояснением она попыталась восстановить пошатнувшийся тройственный женский союз.

Вдруг Цзинъи осенило. В голове мелькнула мысль, которую она сейчас же облекла в дельное предложение: впредь не упоминать имени или фамилии Ни Учэна, не обзывать его прохвостом, чтобы не услышали соседи или кто из знакомых. Все-таки неудобно!

Предложение получило единодушную поддержку. Но тогда ему, Ни Учэну, надо дать какое-то условное имя. Так на свет появилось прозвище Сунь — обезьяна Сунь, существо непоседливое и беспокойное, владеющее семьюдесятью двумя способами превращения. С тех пор, говоря о Ни Учэне и его проделках, они уже не называли его по имени, а небрежно бросали: «Ах, „этот старина Сунь“! Что он еще натворил?» Как ловко они это придумали — будто речь идет о совершенно постороннем человеке, к которому они вроде не имеют ни малейшего отношения.

Цзинъи невольно улыбнулась. Ей стало значительно легче на душе. Как хорошо, что они сейчас все вместе отчитывают этого «старину Суня»!..

И все же, что готовить на обед? Где взять деньги? Она услышала дребезжанье дверного колокольчика, хотя дверь была не закрыта. Интересно, кого еще там несет?

Она пошла к дверям. Извините, кто вы? Вы кого-то ищете? Незнакомец хорошо одет: на нем шелковые штаны и куртка. У него чистое белое лицо, выразительные глаза и мягкий голос. Пришелец из другого мира.

Наконец она поняла, кто этот гость. Он известный актер куньцюйской драмы, исполняющий роли молодых героев. Его фотографию она как-то видела в газете «Шибао».

Пожалуйста, входите! Вот незадача, она совсем забыла, что гостевой зал заперт. Надо идти за ключом во флигель. Сестра спросила, откуда гость, но Цзинъи не удостоила ее ответом.

Извините, я только открою дверь… Прошу садиться! Цзинъи предложила гостю чая, но гость отказался, сделав жест рукой. Не стоит беспокоиться. Ему сидеть, мол, некогда, у него еще дела в других местах. Цзинъи взяла лаковую японскую коробочку для чая, которую подарил мужу приятель из Японии. В блестящую поверхность коробки можно смотреться, как в зеркало. Форма коробки удивительная: две сложенные вместе шляпы буддийского монаха. На крышке можно разглядеть рисунок Фудзиямы и несколько иероглифов. Цзинъи сделала вид, что собирается открыть японскую чайницу. Сама давно знала, что в коробочке чая никакого нет. Может, все-таки выпьете? Я схожу заварю! — сказала она.

Гость объяснил цель визита: оказывается, он принес билеты. Послезавтра состоится показ пьесы «Тревожный сон в саду». Он просит господина Ни и госпожу Ни почтить своим присутствием спектакль. На одном из приемов он познакомился с господином Ни, и тот сказал, что хочет посмотреть постановку. Конечно же, он сказал это в шутку, но я обещал вашему супругу билеты и сказал, что принесу их сам. Гость вынул билеты. Красный цвет билетов означал, что места находятся в ложе.

Цзинъи не знала, что делать. Опера куньцюй? В Пекине этот жанр не пользуется особой популярностью. Утверждать, что Ни Учэн является ее поклонником, — совершеннейшая чушь! А сколько они стоят? Цзинъи нахмурила брови… У нас сейчас трудные времена!

Гость, будто не расслышав ее слов, откланялся.

Женщины принялись горячо обсуждать визит незнакомца. Что делать? Зачем она впустила в дом этого актера? И кто только водится с актерами? Среди них нет ни одного путного человека! Все, кто занимается актерским ремеслом, — настоящие распутники! Они торгуют не только своим ремеслом, но и собой. Причем как женщины, так и мужчины! Все они одинаковы — одного поля ягода. А как же продают себя актеры-мужчины? Вот глупая! Ничего-то ты не смыслишь!.. И что только в этих куньцюй интересного? Невероятная скука и тощища — задохнуться можно! То ли дело наши банцзы — представления под деревянные колотушки. Например, «Маленькая Сяншуй» или «Сверло Цзиньгана» [82] Цзиньган — букв.: «алмаз», божество буддийского пантеона, суровый хранитель веры. … А знаешь, сколько тебе придется выложить за этот красный билет? Не меньше десяти даянов [83] Серебряная монета в старом Китае. . А теперь пораскинь мозгами: найдется ли в Поднебесной хоть один актер, кто даром даст тебе театральный билет, да еще сам доставит его на дом. Этот Ни Учэн, этот прой… ах да!.. «старина Сунь»! (они обмениваются улыбками) все делает шиворот-навыворот. Смех! Вот ведь надумал — театр! И все же, что ты ему сказала, сестра?