Ван Мэн - Избранное

На самом деле Цзинъи вместе с приданым получила и уверенность в своем будущем.

Под оглушительный грохот барабанов и завывание труб она пришла в новую семью — семью Ни. По настоянию мужа в день свадьбы она не надела красную с зеленым кофту и не украсила своих волос цветами. На ее руках никто не увидел браслетов из золота или серебра и дорогого нефрита. На ней была все та же кофта из «бамбуковки» и черная юбка — форма ученицы средней школы. Одев этот скромный наряд, она чувствовала в день свадьбы неудобство и даже стеснение, но покорилась воле будущего мужа.

Через какое-то время она оставила школу — решение вполне естественное в ее новом положении. Она даже почувствовала себя счастливой. У нее есть муж, с какой стати ей теперь жить в общежитии? К тому же, проучившись несколько лет, она могла теперь написать письмо или составить денежный счет и прочитать роман. Впрочем, она это умела делать уже давно. А все эти геометрии, тригонометрии и прочие мудреные науки — их все равно не постичь! Замужество избавило ее от этого бремени. Что же в этом плохого?

Вот только свекровь — как ей потрафить? Цзинъи раньше никогда не видела таких женщин. Огромная, толстая, похожая на массивную колонну. Говорит невнятно, будто задыхаясь, не засмеется, не пошутит. Желтые с синими прожилками веки все время полуопущены, как у больной. Она осталась для Цзинъи навсегда чужой. Как было легко и свободно в материнском доме! А здесь — этакая кислятина! Громко разговаривать не положено — первая заповедь, которую преподала ей свекровь. Чудно! Разве люди говорят не для того, чтобы другие их слышали? Если ты говоришь громко, внятно, то тебя слушают внимательно. Разве не так?.. А здесь изволь ходить потише — еще одна заповедь свекрови. Получается, что в своем собственном доме ты стараешься незаметно прошмыгнуть, как жулик. И что это за правила такие? Во время еды не стучи палочками или ложкой, не дребезжи тарелками и чашками! Старая женщина, опустив веки, дает ей очередное наставление. О, как раздражает Цзинъи свекровь: чопорная, ленивая, медлительная — в каждом своем движении. А какая странная манера разговаривать! Цзинъи задыхается от ярости. Откуда у свекрови этот вонючий гонор? Ее семья, можно сказать, вымирает, почти уже выродилась, а она ведет себя так, словно она императрица-мать, самая главная во всем дворце! Все они такие, эти Ни. А вот ее родня — совсем другая. Все люди деловые. Отец Цзинъи занимается китайской медициной и считается в своей области крупным специалистом. Медициной он зарабатывает на жизнь и благодаря ей выбился в люди — стал одним из первых богачей во всей округе. Ее мать происходит из семьи Чжао, положение которой куда выше, чем у этих Ни. Жаль только, что у дедушки с бабушкой нет сыновей, а у матери нет родных братьев, поэтому домашние дела у них идут неважно, с перебоями. Если бы не это, их семья заткнула бы всех Ни за пояс. Но все же почему в ее родной семье так много неудач?

Цзинъи часто размышляла об этом, однако вслух ничего не говорила. Она молчала и терпела. Свекровь обладала чудовищной силой устрашения, не позволявшей Цзинъи проронить ни единого звука. Свекрови побаивалась даже пятнистая кошка, общая любимица всей семьи, которая в доме не боялась решительно никого. Когда свекрови не было в комнате, кошка спала, похрапывая, на ее кресле, на кане или на шкафу. Но, едва заслышав шаги приближающейся старухи или ее покашливание, животное мигом покидало свое место, словно в чем-то провинилось. В глазах кошки сквозили страх и растерянность. Вот так же жила и Цзинъи, следя за каждым своим словом и каждым шагом, с утра до вечера сдерживая себя во всем, будто связанная веревками по рукам и ногам. Молодая жена в доме свекрови!

После свадьбы Ни Учэн продолжал учебу в уезде. Иногда он на несколько дней приезжал домой, и тогда они жили вместе. Но часто мать звала его к себе. Он уходил к ней и проводил в ее комнате целую ночь. Таковы уж были обычаи этих мест, и Цзинъи не могла возражать, но, когда вспоминала, ей казалось, в нее все тыкают пальцем. Муж появлялся с красным, будто распаренным, лицом, разговаривал невнятно. Когда они лежали рядом и она пыталась заговорить о домашних делах, то Ни Учэн не проявлял к ним ни малейшего интереса. А когда заговаривал он сам, она не понимала его — ни единого слова, как ни старалась. Почему в его речи так много непонятных слов? Наверное, он вычитал их из разных книг. Иногда он принимался говорить по-английски, что приводило жену в ужас. Ей казалось, что ее сердце сейчас выскочит из груди, голова шла кругом, вот-вот потеряет сознание или у нее начнутся корчи. За кого я вышла замуж? Почему он не такой, как все? Цзинъи уже давно задавала себе этот вопрос. Она жила во власти сомнений.