Михаил Тарковский - Тойота-Креста

Океан с дождевым зарядом
Слёг в туманное молоко.
Слышишь, Жека, дождись, я рядом.
Это край. Ты стоишь высоко.

Это тихо проходит в жилы
Терпеливая наша земля,
Где цепями пилят могилы
И не глушат зимой дизеля.

Где в апреле снега как сварка,
И глотками морозных лет
Леденея, течёт солярка
В обжигающий пистолет.

Это что-то случилось с нами…
И теперь с каждым днём больней
Эта даль у тебя за плечами,
Ты расскажешь мне всё о Ней?

Как ей терпится, как не спится?
Как живётся впригляд и впотай,
Как тревожится, как лежится,
Так вот свесившись за Китай?

Как ей хочется быть любимой
И единственной, как в ответ
Лишь наката гул недробимый
Да планет сухой пересвет.

Ты стоишь на краю Океана,
И иначе не может быть.
За твоею спиною рана…
Кто-то должен её промыть.

Под огромным крылом орлана,
У восточной его головы,
Ты стоишь на краю Океана,
И вот-вот разойдутся швы.

И небес полотно сырое
Упадёт в страшный просвет…
Мне не надо другого героя
И да будет извечный свет

На границе седых туманов,
На базальтовом голыше,
На распятой меж океанов
Необъятной твоей душе.

Под восточным крылом орлана
На камнях ледовый узор.
Ты стоишь на краю Океана,
Не кончается твой дозор.

Оживает в антеннах и тросах
Ветерка океанский ток,
Вереницами фар раскосых
Просыпается Владивосток.

Слышишь, Жека, ещё так рано,
Что слышны голоса земли,
И видна голова орлана,
И двуглаво лежат рули

По бокам Енисея, Жека…
Знаешь, что страшнее петли?
Одиночество человека?
– Одиночество Русской земли!

И так страшно за эту землю —
Енисей, отпусти и прости,
Я опять на краю, и внемлю,
И опять в верховьях пути.

Золотишко зимнего солнышка
Обожгло островов края…
Сторона ты моя, сторонушка,
Спаси, Господи, люди Твоя.

Ты стоишь на краю Океана
И, наверно, сойдёшь с ума.
Над Хоккайдо полоска тумана,

И полны гребешком трюма.
Всё вдали, и тайга, и кочкарник,
Сахалин превратился в нить,
Слышишь, Жека, я твой напарник,

Я вернулся тебя сменить.
Слышишь, дело не только в «кресте»
И не в Маше, ты знаешь сам,
Божьей милостью быть на месте,

Вместо счастья досталось нам.
Как во сне, выплывает навстречу
Главный остров моей земли…
Поезжай домой. Я отвечу —

И за «кресту», и за рули.
Будет пыль на фарах раскосых
И колёс дроботок сухой,
Скалы, мост, Селенга в торосах,
Черемшаный голец и Танхой,

Будут гор ребристые ноги
И всё то, что ты мне рассказал:
Проколевшие были дороги
И открытый в небо финал.

Будет небо и край Океана,
Где, отлитые на века,
Белоплечим крылом орлана
Пролегли за край облака.