Кейт Аткинсон - Боги среди людей

— Извините, — подсказала она.

— Ну да, — выпалил он.

— Не «ну да», а «извините».

— Да, точно.

— Ты забыл сказать «извините».

Но было уже слишком поздно; ему требовалось сходить по-большому, именно сейчас, незамедлительно. Он попытался прикинуть, что будет меньшим из двух зол: снять штаны или не снимать. А как поступил бы Господин Этикет? Все-таки лучше было не замарать штаны, а потому Санни, по примеру собак, тут же присел, чтобы справить большую нужду на ковер.

Бабка завопила, как будто на нее напал убийца:

— Ты что делаешь?..

— Какаю. — В этот безумный миг он произнес то слово, которое частенько слышал от мамы («называй вещи своими именами»).

— Что?!

Задыхаясь, она ухватилась за первую попавшуюся безделушку (ею оказалась жардиньерка), которая с грохотом рухнула на пол и разлетелась вдребезги. На шум и вопли разом прибежали и миссис Керридж, и Томас.

— Ах ты, паску-у-у-удник, — протянула миссис Керридж.

Но собакам же можно «колбаски» делать, воззвал он к бабке. Тут подоспел и мистер Тредуэлл. Санни готов был провалиться сквозь землю, когда его окружили эти люди.

— Ты негодяй, каких свет не видел! — кричала бабка, и он крикнул ей в ответ:

— А ты — манда!

Бабах! Кто-то (как выяснилось позже, Томас) залепил ему оплеуху, да такую, что он не удержался на ногах, заскользил, кружась, по полу и врезался в стену.

Его отослали в каморку.

— Ты сегодня без ужина, маленький лорд Фаунтлерой, {101} 101 …маленький лорд Фаунтлерой… — заглавие популярного в Британии и США сентиментального романа для детей, выпущенного Фрэнсис Элизой Ходжсон Бёрнетт в 1886 г. — объявила миссис Керридж. — И скажи спасибо, коли тебя впредь не станут голодом морить.

От удара у него нестерпимо болела голова. Санни уже пожалел, что не попал тогда под поезд.

Назавтра его не стали морить голодом. Миссис Керридж, поставив перед ним миску каши, посоветовала «залечь и носу не казать из комнаты»; так он и поступил: когда в поместье «Джордан» приехали Тедди и Берти, Санни лежал тише воды ниже травы.

В конце концов, после долгих попыток привлечь внимание к своему приезду, Тедди и Берти заметили, что дверь «Джордана» со скрипом приотворилась.

Миссис Керридж провела их длинным коридором. По состоянию прихожей и тех помещений, куда падал взгляд, нетрудно было понять, что дом запущен донельзя.

— Как у мисс Хэвишем, {102} 102 …дом запущен донельзя. / — Как у мисс Хэвишем… — Героиня романа Ч. Диккенса «Большие надежды», старая дева, брошенная женихом перед свадьбой. — шепнул Тедди на ушко Берти.

Их провели в огромную гостиную, где высилась лишь изрядно усохшая фигура Антонии. Полковника в кресле-каталке задвинули под прохудившуюся крышу оранжереи: после смерти Доминика терпеть его стало невозможно.

— Извините, Антония, что мы без предупреждения, — сказал Тедди.

Они слишком устали, чтобы тем же вечером двинуться в обратный путь, и Тедди остановился у какой-то фермы, где сдавались комнаты с завтраком, а наутро, при ярком солнечном свете, они выехали пораньше. «На ярмарку, на ярмарку, за жирным поросем», — продекламировала Берти, когда Тедди включил двигатель. Путь домой был неблизок, и бо́льшую часть поездки Санни и Берти крепко спали, свернувшись, как котята, на заднем сиденье.

Тедди предвидел длительные препирательства с Антонией, но та отдала ему Санни без сопротивления.

— Забирайте, — сказала она, — если он вам так нужен.

У Санни на виске темнел пренеприятный синяк, и Тедди сказал:

— Мне следовало бы заявить в полицию. — Но на самом деле он думал лишь о том, как бы поскорее увезти отсюда внука.

Тедди протянул руку, чтобы приласкать Санни, но тот отшатнулся. Лишь со второй попытки, замедлив движения и опустив ладонь книзу, будто перед ним был забитый щенок, Тедди сумел погладить его по коротко стриженной голове и почувствовал, что у него сейчас разорвется сердце.

Полковник ушел в мир иной следующим летом, тогда как Антония еще много-много лет коптила небо. На нее обратили внимание органы опеки; Томаса и миссис Керридж отдали под суд за то, что они ее обворовывали. («Да чё там, по мелочи разве», — сказала в свою защиту миссис Керридж.) Более того, они пытались — правда, безуспешно — склонить ее переписать завещание в их пользу (к тому времени она совсем рехнулась; можно подумать, это было заразно). По-прежнему отписанное Доминику имущество унаследовали после смерти бабки Санни и Берти. На утверждение завещания ушли годы — прямо как в романе «Холодный дом», думал Тедди. После продажи Джордан-Мэнор и уплаты всех налогов и пошлин каждому из наследников досталось по нескольку тысяч. Берти купила новую машину, а Санни перечислил свою долю детскому приюту в Индии.