Курт Воннегут - Фокус-покус

Потом Уайти тоже получил пулю и тут же скончался, а Лайла захватили в плен.

Но больше всего Лайла, как я понял из нашего разговора, обижало то, что все заключенные называли его «Котом», не иначе.

Здесь настало время, для простоты изложения, назвать беглых рецидивистов, обосновавшихся в Сципионе, так, как они сами себя называли, а именно: «Борцы за Свободу».

Так что Лайл Купер нес прямую ответственность за смерть 3 Борцов за Свободу, которые несли белые флаги. Борец за Свободу, который стоял на страже у башни, когда я заходил к Лайлу, был, в довершение всего, сводным братом и партнером, вместе с их общей бабулей, по наркобизнесу 1-го из Борцов за Свободу, которого убил сам Лайл или Уайти, профессионального «медвежатника».

Но Лайл ни о чем не мог говорить, кроме того, как ему больно и обидно, что его зовут «Котом». Хотя ведь для многих, если не для большинства, Борцов за Свободу ничего обидного в этой кличке не было. Что они, сутенеров не видали?

Лайл рассказал мне, что вырастила его бабка с отцовской стороны, и она заставила его дать слово, что он сделает мир хоть немного лучше, чем он был раньше.

– Сдержал я слово, Джин? – сказал он. Я сказал, что да. Он ждал смертной казни, и я не собирался ему втолковывать, что всякие засады, насколько я знаю по собственному опыту, делают мир куда хуже, чем он был до того.

– У меня было приличное, чистенькое заведение, я воспитал чудесного сына, – сказал он. – А сколько пожаров потушил!

Члены Попечительского Совета сказали Борцам за Свободу, что Лайл держал бардак. Если бы не это, они думали бы, что он был просто ресторатором и Брандмайором.

Глядя, как мучается Лайл Хупер на колокольне, я вспомнил, в каком настроении был мой отец, когда ему отказали от места в Барритроне, и он отправился в путешествие по внутренним водным путям с Восточного побережья, от Сити-Айленда в Нью-Йорке до Палм Бич, во Флориде. Его взял с собой на моторную яхту бывший сосед по комнате в колледже, которого звали Фред Хэнди. Хэвди тоже учился на инженера-химика, но потом занялся наркобизнесом. Он узнал, что отец впал в глубокую депрессию. И решил, что прогулка на яхте его подбодрит.

Но всю дорогу до Палм Бич, где у Хэнди было поместье на самом берегу, вниз по Ист-ривер, вниз по Заливу Барнгет, вверх по Заливу Делавар, через Чесапикский Залив и по каналу сквозь Непроходимые болота, и дальше, и дальше – яхте приходилось раздвигать носом сплошной ковер пляшущих на волнах пластиковых бутылок – от берега до берега, от горизонта до горизонта. Бутылки были из-под тормозной жидкости, из-под отбеливателя для стирки и прочего в этом роде.

Отец принимал большое участие в создании этих бутылок. И он, конечно, знал, что они могут болтаться на волнах еще 1 000 лет. Гордиться тут было нечем.

И эти бутылки на своем языке называли отца так же, как Борцы за Свободу – Лайла Хупера.

Последние слова, которые вырвались у Лайла в момент отчаяния, когда его вели из колокольни к месту казни у стен Самоза-Холла, сошли бы за неплохую эпитафию моему отцу:

Последние слова Лайла Хупера, по моему мнению, подкрепленному преимуществом обзора отсюда, из 2001 года, могли бы стать достойной эпитафией подавляющего большинства взрослых людей, жителей стран с развитой индустрией, в 20 веке. Ну куда им было деваться, если почти всякая работа, какую они или их родные могли получить, была связана с крупным мошеничеством, наглым разбазариванием народного достояния под видом законной деятельности или с разрушением пищевых связей, почвы, вод, атмосферы?

После казни Лайла Хупера (он получил пулю в затылок) я навестил Попечителей, сидевших в конюшне. Текс Джонсон был все еще приколочен гвоздями к крестовине на чердаке, над их головами, и они об этом знали.

Но прежде чем рассказывать об этом, я, пожалуй, расскажу, как я поступил на работу в Афинскую тюрьму.

Значит, сижу я тогда, в 1991, у стойки бара в кафе «Черный Кот», потягиваю свой Будвейзер, то есть «итальяшку». Мюриэль Пэк рассказывает, как это было здорово – она сама видела все мотоциклы, лимузины, всех знаменитостей прямо перед входом в кафе. Она поверить не могла, что находится в двух шагах от Глории Уайт и Генри Киссинджера.