Курт Воннегут - Фокус-покус

Что касается моей теории убийства Королевы Сирени, то моему адвокату показалась заслуживающей внимания только одна деталь: то, что все девушки, участвующие в соревнованиях по Бегу Босиком, завязывали на голове широкие лиловые ленты, и традиция сохранялась до последних соревнований, перед самым побегом заключенных. Беглые рецидивисты нашли целые километры этой ленты, множество рулонов, в кабинете Декана Женщин. Элтон Дарвин велел настричь из нее нарукавные повязки, взамен формы, чтобы отличать своих от чужих. Как будто им мало было цвета кожи.

Мой адвокат говорит, что самое главное в этой истории с повязками – то, что я никогда повязки не надевал. Это послужит доказательством моего нейтралитета.

Нового флага беглые рецидивисты не учредили. Они подняли на башне Звездно-Полосатый. Элтон Дарвин сказал, что они не враги Америки. «Мы сами – Америка,» – сказал он.

С Памелой Форд Холл я распрощался в тот день, когда меня выгнали из Таркингтона. Больше я ее не видел. Мне кажется, что я оказал ей только одну услугу: посоветовал спросить кого-нибудь еще, прежде чем Уайти Ван Эрсдейл всучит ей новую коробку передач. Я слышал, она последовала моему совету, и оказалось, что старая коробка передач в полном порядке.

На машине с этой коробкой передач она проделала весь путь до Ки-Уэст, где наш Приглашенный Литератор Пол Шлезингер жил в свое удовольствие на Стипендию Гения от Фонда Макартура. Я не догадывался, что они нашли общий язык еще в Таркингтоне, но думаю, что так оно и было. Мне-то она, конечно, об этом не говорила. Как бы то ни было, я уже работал в Афинах, когда до меня дошли вести из Сципиона, что они собираются пожениться.

Но свадьба так и не состоялась. Думаю, престарелого романиста напугало то, что она не могла отказаться ни от пьянства, ни от своей любви к искусству, хотя никакого таланта у нее не было.

Сам Шлезингер тоже был не подарочек, будьте уверены.

После массового побега из тюрьмы я сообщил ГРИО™ все, что знал о Памеле, и попросил рассказать, что могло с ней случиться после разрыва с Полом Шлезингером. ГРИО™ выдал ей смерть от цирроза печени. Я еще раз ввел в машину тот же набор фактических данных, и теперь ей предстояло замерзнуть в подворотне в Чикаго.

Грош цена таким предсказаниям.

Распрощавшись с Памелой, жизнь которой разбил вовсе не я, а алкоголь, я полез на Мушкет-гору, чтобы обдумать свои дела под стенами водонапорной башни. Но тут я столкнулся с Зузу Джексон, которая спускалась вниз. Она сказала, что просидела под водонапорной башней не один час, пытаясь придумать что-нибудь хорошее взамен погибшей мечты о нашем бегстве в Венецию.

Она сказала, что, может быть, сбежит в Венецию одна и будет там снимать Поляроидом, как туристы садятся в гондолы или вылезают из них.

Для нее предсказания были получше, чем для Памелы, во всяком случае, на ближайшее будущее. Она по крайней мере не пила горькую и не была одинока, хотя никого у нее не было, кроме Текса. И ее по крайней мере не высмеяли всенародно, по всей Америке, от одного побережья до другого.

И у нее было чувство юмора. Помню, она мне сказала, что превратилась в живой труп, когда рухнула мечта о Венеции, но для Президента Колледжа зомби – самая подходящая пара.

Она шутила в таком же духе еще несколько минут, но не плакала, да и пороху у нее хватило не надолго. Под конец она сказала, что ни в чем меня не винит.

– Сама виновата, – бросила она через плечо, спускаясь с горы, – надо расплачиваться за то, что влюбилась в такое вопиющее ничтожество.

Поделом мне.

Я не стал лезть на Мушкет-гору после этого. А пошел домой. Лучше было обдумать свои дела в собственном гараже, куда не залетят шальные снаряды из моего прошлого, где никто не помешает. Но у своего дома я застал служащего Объединенной Посылочной Компании, он звонил в звонок. Я его не знал. Он был приезжий, потому что никто из местных не стал бы спрашивать, почему в доме задернуты все занавески. Все, кто прожил в Сципионе хоть недолгое время, знали, почему задернуты занавески.

Здесь жили сумасшедшие.

Я сказал ему, что в доме больные, и спросил, чем могу быть полезен.

Он сказал, что принес мне вот эту большую коробку из Сент-Луиса, штат Миссури.

В Сент-Луисе, да и во всем штате Миссури, у меня знакомых не было, и я не ждал посылки вообще ниоткуда. Но он показал, что посылка адресована мне лично, и я сказал: