Антоний Амурский - Путь

— Полторы минуты! Стоим до конца — протянул Сенсей.

Марио почувствовал, что предплечья начинает сводить, а его тело основательно так подтряхивать. Не было стоящих на пальцах больше — все перешли на кулаки.

Кто-то шлепнулся в отдалении с протяжным стоном. Марио решил во что бы то ни стало достоять до конца.

— Две минуты! — Сенсей вышел из тренерской. В руке он держал сложенный черный пояс.

По залу уже разносились покряхтывания в перемешку с воплями. Все вокруг тряслись. У кого-то тела ходуном ходили, как при судорогах, кто-то орал и подрагивал. Кто поопытнее, издавали приглушенный рев.

Сенсей пошел вдоль стоящих. Марио терпел. Никогда еще пол не был так притягателен. Он подтянул ноги поближе, подняв таз. Это помогло ненадолго.

— Стоять до конца! До конца стоять! — орал Сенсей сверху.

Марио сжал губы и глаза. Пот щекотал и заливался в ноздри. Если он стряхнет капли одной рукой, то вторая точно не выдержит — сломается.

— До концаа! — орал Сенсей, — стоять до конца, мешки!

Он кого-то шлепнул в конце выстроившихся спортсменов. «Аай» — донеслось слабенькое оттуда. Парни пытались подавить в себе хохот. Теперь конвульсии смешивались с судорогами.

— До конца стоять! Две и половина! До концааа! — Сенсей хлестнул себя поясом по бедру.

Марио видел зажмуренными глазами, как падают крепкие парни вокруг него. Как они сдаются. О, как Марио понимал их!

Ноги Сенсея прошли перед ним в обратную сторону.

Марио не был слабым от природы. Но здесь, похоже, воспитывали настоящих кентавров. Марио не выдержал. Он выставил одно колено вперед и оперся на него. Дрожь немного унялась. Так было проще.

Он не знал, долго ли он так простоял в ожидании следующего возгласа. Очнулся он хлесткого удара по спине поясом.

— До конца стоять! Стоять до конца! — орал над ним Сенсей.

Свят хотел поднять глаза и посмотреть в его глаза, сказать «Что ж ты нас мучаешь?! Останавливай!». Он слышал крики и слышал рев тех, кто не сдался. Марио хотел сам заорать, но стеснялся. Вокруг уже было свободно. Те, кто попадал, уползали в стороны. Марио подумал, что в следующий миг он упадет только из-за того, что его запястье от тряски сломается.

— Три минуты! Юююуууп!

«И почувствуйте настоящее счастье» — забыл добавить — промелькнуло прежде чем Марио расстелился на полу. Он лежал так, прижавшись щекой к поцарапанному мату и смотрел, как перед ним ходят ноги. Он смотрел, как лежат другие парни, переводя дрожь и не в силах подняться. Он чувствовал, как пот теперь не течет в нос, но течет все так же в глаз, а затем стекает на этот такой приятный пол.

Он подумал, что таких моментов ощущения удовольствия у него не было давно. Ему все это было непривычно. Если б это был обычный вечер еще неделю назад, то он точно где-нибудь обретался с бутылкой в одной руке и сигаретой в другой. Ему казалось неправдоподобным само его нахождение здесь, среди этих крепких парней. Он уже и не помнил, когда последний раз бегал. Курсе на втором на физкультуре, наверное.

И Марио немного гордился собой. Он смог. Он не сбежал. Он не сдался.

— Построились! — донеслось сверху.

Марио увидел, как ребята перекатываются на бок, приподнимаются на локте и только потом встают, и последовал их примеру.

Парни выстроились строем перед Сенсеем.

— Осс! — Сенсей развел руки в стороны.

— Осс!!! — ответил строй.

Сенсей улыбался уголками губ. В задумчивости он начал говорить:

— Один великий борец однажды сказал «Очень простая истина, пожертвуйте тем, кто вы есть, ради того, кем вы будете!» [35] Масутацу Ояма — выдающийся мастер и учитель каратэ, обладатель 10 дана, основоположник стиля «Киокушинкай». . Хорошо вдумайтесь в эту фразу. Может быть, у вас что-то не получается сейчас. Может, вы не нравитесь себе — «я толстый, я лучше смотрюсь на диване, чем в спортзале», «шорты не налазят», «это не для меня» — это все пройдет, и вы уже будете другими. Даже занимаясь год, уже ощущаешь разницу! — Сенсей ударил кулаком по воздуху. — Вы станете другими и будете смеяться над своими неудачами вначале этого пути! Очень просто сдаться (пауза). Еще гораздо проще вообще ничего не делать! — Сенсей махнул наотмашь рукой, — но это уже другая история. Когда вы сдаетесь, есть шанс, что вы вернетесь и попробуете все сначала. Когда же вы вообще не пробуете — вы сами лишаете себя шанса на победу. И пускай сейчас вы в тщедушном заморенном алкоголем и куревом теле…

Марио передернуло.