Антоний Амурский - Путь

— Ты дурак! Надо было шумоизоляцию делать! — презрительно зыркнул на него Длинный.

— Так они что, конфисковали его? — выражение лица Очкарика было похоже на мышь.

— Ну да! Еще заставили меня его относить.

— Куда это?!

— На пятый, на склад.

На некоторых этажах на «квадратах» были организованы склады под общежитский скарб.

— Ну ты дурачила! Надо было не отдавать им! — завелся Длинный.

— Так я ж это…Они «на выселение» сразу… Я и струхнул…

— Надо забрать его! С шестого по балконам перелезть! И потом на квадрате музыку врубать! — воодушевился Длинный.

Свят лишь улыбнулся их грандиозным планам.

Тут у Очкарика зазвонил телефон.

— Алё?! Да не, не занят. Эр-гэ-эрку? Ну да, делал… Мммм… Ту, третью?.. Решал… Да…

Свят подумал, что ему дела нет до того, что там решал Очкарик. Но тот, видимо, отходить в сторону для разговора не собирался.

— Свят, а где Адьос? — спросил Длинный.

— … Ту балку по «ку» нужно считать! Да! Да… нет! — Очкарик совсем не стеснялся.

— Да кто его знает! — Свят глянул в стакан — «а пиво неплохое», — давно его не видел. Пропал куда-то…

— Бетона?? Радиус бетона?? А? — сощурившись, «Переговорщик» еще больше стал похож на крысу.

— Надо «коменде» сказать, что давно не видели его. Пусть хоть в розыск подаст что ли…

— Да, надо — протянул Пухлый.

— Ну по «Эн» считай ее! Да! Только «ку» не забудь!.. Нет же, двутавр! — Очкарик плескал во все стороны пивом. Святу стало забавно наблюдать за этими тремя персонажами. Он допил пиво и поставил стакан на подоконник.

Пухлый сразу принялся «обновлять» стаканы.

Свят поглядывал в противоположную сторону, где веселилась обширная компания.

Тут со стороны правого коридора раздался особенно громкий гогот. Секундой позже на квадрат ввалилась веселая компания во главе с полуголым разукрашенным парнем, сидевшим на другом человеке с лошадиной мордой. Секундой позже Свят понял, что это всего лишь маска. С застывшим тупым выражением, она качалась в такт движениям человека.

За «Всадником» на квадрат входили чудаки в клоунских шляпах, с надувными бананами, молотками и шипящими зелеными бутылками. За ними последовала разукрашенная с ног до головы девушка с каской, в которую были вставлены бутылки пива. Еще один чудак с обмотанным вокруг тела цветастым флагом футбольного клуба нес наперевес большой кальян, по пути всасывая в себя тяжелый дым и распыляя его клубы вокруг себя. И дальше вваливалась гуща не такого примечательного народа, которые тащили связки пива, мангал, какую-то цистерну и зачем-то унитаз.

— Хеппи бездей ту ю! Хеппи бездый ту ю!.. — начал скандировать «Всадник», размахивая руками. Толпа подхватила его, и стены начали сотрясаться от звуков пьяных глоток.

Не успели они закончить свое пение, как на стол запрыгнул полуголый тощий паренек, измазанный в краске, и завопил:

— Стоп! Стоп! Стооооп! — и зачем-то дернул «коня» за нос. — Стоп! Сереги тут нет!

Все забеспокоились. «- Куда делся Серега? — Да фиг знает, где-то тут. — Да пошел к девке, наверна. — Да здесь он! — Ща будет!».

— Ух, ну и долго мы до вас добирались, ребята! — «Всадник» вставил «руки в боки». — Так сказать, делегация из нашей общаги собиралась еще с утра, но вот к вечеру собрались! — и он приложился к откуда-то взявшейся бутылке шампанского.

Тем временем «Конь» подпихивал его снизу, давая понять, что хватит уже «ездить». «Всадник» же назло заерзал.

Народ тем временем перемещался, начали раздаваться стаканы, в них лилось что-то игристое. Девушка в купальнике визжала: «За Серегу!» и все дружно смеялись и выливали стаканы внутрь себя. А «Всадник» все твердил: «Посмотрите на нее, и на меня! И снова на меня, а потом на нее! Да, я на коне!» И вся людская масса в целом радовалась и смеялась, погрузившись в атмосферу дружественной общажной пьянки.

— Там арматуру шестнадцатую! Да! — продолжал Очкарик свой «бетонный» монолог в телефон.

— Надо б Серегу поискать — говорил Длинный.

— Надо б за пивом идти, — вторил ему Пухлый, стуча пустым бутылем по подоконнику.

Марио чувствовал, как постепенно общее состояние бесшабашного куража обволакивает его и тонкими нитями проникает внутрь. Взгляд стал не таким сосредоточенным, мысли утратили остроту, движения замедлились. Ему и нравилось, и одновременно не нравилось его состояние. Он сделал глоток из любезно наполненного стакана.

Веселая компания то рассеивалась, то вновь схлестывалась, смыкаясь плечом к плечу вокруг длинного стола. Маска Коня пошла по рукам, в потолок летели скоростные пробки, всё вокруг пузырилось и улыбалось.