Антоний Амурский - Путь

— Ты не можешь покончить с собой сам. У тебя есть более великая миссия на этой земле.

Голос Хранителя казался Марио все мрачнее и загробнее. Он поймал себя на мысли, что ситуация ему кажется какой-то нереальной, и пришел к выводу, что это ему сниться. Обычный пьяный сон, которые посещают, когда состояние прострации медленно отступает.

— Ты должен жить. У тебя великая миссия.

Марио расхохотался. Сон казался ему занятным. Он достал сигарету окровавленными пальцами, вставил в разбитые губы, раскурил, выпустил дым и продолжил:

— Миссия… Какая миссия, а, Хранитель? — опять оглянулся и посмотрел с издевкой в пространство под белым капюшоном, — найти Исполнитель Желаний? Захватить мир? Ха! Ха! Ха! Занятный ты тип, Хранитель! А ну садись, пообщаемся! — он размашисто хлопнул по мокрому асфальту рядом с собой.

— Твоя миссия… Я не знаю ее, — теперь уже Хранитель не смотрел на Марио. Он пребывал как будто в трансе, — я знаю, что ты поведешь за собой людей — Хранитель отстраненно смотрел вдаль, — много, много людей.

Марио смотрит на него, и видит как тот левитирует. Немного удивляется, но потом сам себе говорит: «А почему бы и нет? Чего тут необычного?», и парящие люди уже кажутся ему нормой. И сам продолжает:

— Так, все понятно, Хранитель, кхэх, это ж мы с пацанами соберемся, и пойдем! Вон тех тварей бить!

— …много людей, очень много людей — как будто не слыша его, продолжает Хранитель. Он начинает отдаляться. Марио смотрит на него, думает догнать, но оценив свои силы, и видя что Хранитель все набирает скорость, он остается на месте. Вновь прислоняет окровавленную сигарету и затягивается.

— Хранитель… Вот чудак! — он сплюнул себе под ноги, — наверно, чем-то закидывается не понарошку! Да, по-любому.

Марио почувствовал, как кожу на руках и лице начинает стягивать — кровь начала засыхать. Появилось желание умыться. Неловко поднявшись на ноги, Марио захромал к киоску.

— Бутылку пшеничного, — протянул в окошко деньги. В последний момент он сообразил, что у него руки в крови, но было поздно.

— Два? Полтора? — буднично спросили с той стороны.

— Ээээ — замешкался Марио, явно ожидая другого вопроса, — два.

«Так конечно, чтоб она спрашивала, если она детям «ягуар» продает, да сигареты» — тут же подумал он, — «ей то вообще похоже наплевать».

Набрав в общежитие пива, он, прихрамывая, побрел домой.

— …Хранитель…Наверно тоже, из этих… — Марио обернулся и прокричал в ту сторону, куда по его мнению «уплыл» Хранитель: Дурааак! Луузер!

«Ну хорошо хоть не мент какой. А то бы щас повел за собой «мнооого людей» — Марио усмехнулся, — «Блин, может это тот кокс так действует?» — он встал как вкопанный, вспоминая все события прошедшего дня. Его немного потряхивало на ветру, — да не, вроде я не нюхал… — ответив сам себе, он продолжил путь.

Успокоив свою совесть, что все-таки это такой сверх меры реалистичный сон, он отправился в общежитие.

Одинокая Душа молилась, согнувшись в три погибели и лежа на земляном полу. В ее заточение проникало лишь немного света из маленького окошка-бойницы в каменной стене. Окошко было зарешечено грубой ржавой арматурой, которая была обмотана колючей проволокой.

Стены подземелья были такими мощными, что невозможно было, засунув руку в окно, достать до наружной части ее. Сложены они были из грубо обработанного холодного сизого камня, каждый из которых был размером с обычный бетонный блок. Стены были усеяны плесенью, грибком и цветастыми напылениями. Для пущего заточения они были обмотаны колючей проволокой, которая проржавела и вросла в мох. Поэтому тело Души было испещрено кровотачищими царапинами.

Закрывала вход в заточение массивная дубовая дверь, обитая железом. Стук в нее практически был неслышим.

«…Избави от лени постыдной, всяк ее насаждающим. Избави от всяких искушений проводить свою жизнь в безграничном веселии и ничегонеделании. Надели талантами служения ближнему своему и всему миру… Дай сил преуспеть в этом, и во всех делах, идущих на благо людское…»

По полу бегали муравьи и мокрицы, тараканы и клопы. Они чувствовали душевное тепло, приближались к ней, согреваясь.

Душа молилась денно и нощно о Спасении. Иногда она слышала сладкий щебет за окном. Она поднималась и подходила к окну. Посланники небес передавали ей Святой Дух, который давал ей силы.

Душа имела человеческий облик. Тело ее было в царапинах и шрамах. Руки и ноги были в старых и ржавых кандалах. Под ними на теле были вечные гематомы. Из одежды была только набедренная повязка и повязки на плече и бедре.