Антоний Амурский - Путь

— Я не то сказала что-то, да? — Феникс положила руки ему на плечи.

— Надь, мне очень важно знать…

Марио собирался с духом. Ладони вспотели. Он чувствовал себя неловко. Но он знал, что должен сказать это и Феникс должна понять его.

— Просто пойми, мне очень важно знать… — и он посмотрел в ее лучистые глаза, — Феникс, обещай мне, что никогда не предашь, не оставишь, не отступишь, стоя рядом со мной. Не поведешься на жирный «лексус» и яхту… Не оставишь меня, даже если мне придется оставить и потерять все ради других людей, даже не ради тебя…

Марио глянул на горизонт. Рассвет… Солнце…

— Просто, пойми: у меня просто нет времени на глупые переживания, и мне очень важно чувствовать прикрытие за спиной. Чувствовать, что я могу прийти к кому-то и поделится всем, что у меня есть на душе. Знать, что где-то есть ты, которая думает обо мне так же, как я думаю о тебе. Пойми, для спортсмена, для бойца очень важно знать, что у него есть та, ради которой он и живет своими подвигами. Ради той, которой он может доверять всей душой, а не переживать, готовясь к бою, куда его ненаглядная могла отправиться. Просто я хочу быть уверен до конца в тебе. Уверен, что ты будешь рядом, будешь со мной до конца…

Феникс слушала с очень серьезным видом. И Марио любил ее еще больше за этот серьезный взгляд, сжатые губы и сосредоточенное личико.

— Ты не отступишь, даже если я стану нищим?

— Нет.

— Ты не отступишь, если я упаду, а тебе придется быть рядом, когда я буду подниматься?

— Нет.

— Будешь ли ты со мной, если все будут против меня? Люди, обстоятельства, потусторонние силы, неважно… Будешь ли ты со мной?

— Да!

— Тогда будем идти дальше вместе! — и Марио протянул раскрытую ладонь.

Феникс очень значительно вложила свою руку в его руку и сжала как могла крепко-крепко.

— Святик, я ни за что не отпущу тебя, и не отдам никому-никому-никому! И если ты упадешь и не сможешь подняться, я подойду и обниму тебя и буду лежать вместе с тобой! И если мы будем нищими, я отдам тебе все что у меня есть, и даже больше! Если ты будешь один против всех, я сама плюну всем в лицо! Я буду с тобой до конца, не важно, увенчается ли он Победой или чем-нибудь другим.

Марио улыбнулся и прижал ее к себе.

— Какая бойкая Жар-птица ты у меня!

Марио провел пальцем по ее подбородку и крепко-крепко поцеловал.

Ангелы порхали над ними. Артемий стряхнул хрустальную слезу, которая упала на бетон и обратилась в маленький цветок.

Пархомий сдувал с ладони небесно-голубую пыль, которая, искрясь и вспыхивая белыми всполохами, падала на двух людей, искрившхся Радостью и Любовью.

Антоний скрестил руки на груди и смотрел на все с ангельским умилением.

— Это Великое Чудо, что они встретились!

— Ладно, Братья, давайте не будем мешать людям — Хранитель Свята одновременно и гордился за своего подопечного, и стеснялся, так как люди увлеклись обществом друг друга. И ангел испытывал неловкое чувство, как будто они подглядывают за людьми.

— Да, Братья, давайте вернемся к своим удовольствиям — понял замысел Среднего ангела Антоний.

Ангелы расположились на самом краю монолитного перекрытия, под которым было сто метров расстояния до земли. Они сидели на холщовых подстилках, пили Святую воду из кубков и вели неторопливую беседу о Вечности. Потом ангел Антоний начал прыгать вниз и раскрывать крылья вблизи земли. Артемий, подражая ему, пикировал вниз и у самой земли расправлял крылья. А Пархомий подбадривал их бурными возгласами, все-таки иногда поглядывая на людей, не подкрадываются ли к ним хищные твари.

Марио чувствовал, как ему становилось все теплее. Блаженство разливалось по телу. Марио почувствовал — теперь он не один. Теперь их двое.

Пархомий прочитал его мысли и ему стало немного грустно, что Свят так часто забывает своего Хранителя. А точнее, вообще не помнит.

— Уголек, а я тебе часто снюсь? — спросила Феникс, положив голову ему на грудь.

— Почти каждую ночь. Эти сны такие яркие… Невыносимо… Особенно, когда просыпаюсь, а тебя нет рядом. Хочется сразу спать.

— Теперь же мы будем просыпаться всегда вместе?

— Не расставаясь даже во сне — Марио поцеловал ее в лобик.

— Это наши души чувствуют друг друга. Ты мне тоже снишься. Не каждую ночь, но…

— Как это не каждую ночь?

— Хаха! Купился! Так и знала, что зацеплю! — она показала язык.

Уже почти рассвело и Феникс вернулась к своему привычному озорно-энергичному задору.

— Эй, Уголек, хочешь я буду твоей гейшей?