Антоний Амурский - Путь

Пытаясь сдержать себя, чтоб не прыгать от радости, Марио направился к регистратуре. Нашел вешалку с халатами и надписью над ними «для посетителей». Накинув халат, Марио почувствовал себя приближенным к медицинским тайнам. Он прокрался по коридору обратно и скользнул в палату.

Феникс, укрытая толстым одеялом, лежала на высокой кровати. Корпус ее был несколько приподнят, возлежав на большой подушке. На левой руке был намотан бинт, из-под которой тянулась трубочка к капельнице, закрепленной на штативе. В носик Феникс была вставлена еще одна трубочка, окаймлявшая ее лицо.

Марио приблизился с благоговейным ощущением прикосновения к прекрасному. В горле стоял ком. «Кое-как спасли» звенело в ушах.

Без макияжа косметического, без «макияжа из краски» Феникс выглядела все равно чудесно. Марио видел, как мерно вздымается ее грудь и успокоился еще больше.

«Она просто спит…» — говорил он себе.

Перламутровые волосы обрамляли ее невинное лицо. Веснушки играли у нее на лбу и щеках, точно смеясь. Губы налились алым цветом, а ресницы, казалось, вот-вот взмахнут вверх. Марио смотрел на нее с умилением. Он провел тыльной стороной пальцев ее по щеке и тихо позвал:

— Нааадь…

— Так, парень, ну-ка быстро вон из палаты! Больной нужен отдых! — дверь распахнулась и на пороге появилась тучная медсестра.

Марио ретировался из палаты.

В течение дня он еще несколько раз проникал в палату, выслеживая, когда дежурная медсестра куда-нибудь отлучалась. Он смотрел на спящую Феникс и не мог насмотреться. Пока не бывал опять выставлен за дверь чуткой женщиной.

«Я уже сразу знаю, если я отошла — значит первым делом потом надо идти к девочке» — так называла ее женщина.

К вечеру Феникс так и не пришла в себя.

Марио увлекся пинанием шарика в коридоре, стараясь не особо шуметь. Но вскоре то и дело отскакивающий шарик надоел.

Марио лежал на лавке для посетителей, глядел в потолок и неспешно размышлял на тему того, как тонко все устроено в этом мире. «Минута позже — минута раньше и все… А если бы сердце остановилось? Там и секунд, наверное, достаточно…».

Завидев уборщицу в конце коридора, он радовался, что может быть хоть чем-то полезным.

— Смотри, Галка — уборщица произносила «Г» с «Хэканьем». Получалось как «Халка», — какой гарный хлопец у этой девочки! И не отходит же! — уборщица вразвалку шла рядом с Марио.

Он нес ее ведра и швабру.

— На какой этаж?

— На пятый, хлопчик, давай! Помоги старухе-то!

— Да какая ж вы старуха, женщина! Меня бы не было, вы бы сами это затащили!

— Так вот затащила бы по очереди. Сначала одно ведро, потом второе…

Под вечер Марио все-таки оставил палату Феникс без надзора. Он сходил за едой, купил воды.

Уже успев примелькаться персоналу реанимационной, он «как бы условно» мог проходить в больницу во время, не предназначенное для посетителей.

Уже глубокой ночью Марио проскользнул еще раз в палату. Хотел пожелать «Спокойной ночи». И опять он не мог насмотреться на нее, лаская взглядом каждую черту ее лица, контуры губ и дуги бровей, вздернутый носик и дерзкие ресницы.

Вскоре Марио устал стоять и подвинул небольшое жесткое кресло, обитое полиэтиленом, с правой стороны от Феникс. Он взял ее правую руку в свою и почувствовал такое чудесное тепло. Вчера она была еле теплой.

Марио опустил голову на край кровати, не отводя взгляда от лица Феникс. Подкатывала легкая дремота — прошлая томительная ночь прошла без сна.

Марио видел, как открылась дверь и свет из коридора пал на окно и потолок комнаты. Он видел тень. И не шевелился. Так продолжалось с полминуты, а потом дверь закрылась. И Марио уснул.

— Уголек?

Марио почувствовал, как утреннее солнце пригревает его лоб. Он почувствовал, как его руку слабо сжимает теплая ладонь.

— Зеленоглаз? — Марио поднял глаза, думая, что это сон.

Марио поднял глаза. Они были зелеными-зелеными, эти искрящиеся глаза Поющей Птицы. Видимо, от глюкозы.

— Уголек, я не умерла?

Марио расплылся в счастливой улыбке.

— Второй раз родилась.

— Я сильно напилась, да?

— Ты была никакая…

Феникс сделала попытку приподнять голову, но сил еще было слишком мало.

— Сейчас возьму зеркало, буду тебе зайчиков пускать и говорить «вставай» — Марио сжимал ее ладонь, наслаждаясь моментом.

— Да я б с радостью, Уголек… Новый день на носу. Только совсем мало сил… Я думала, не проснусь… Сколько времени прошло?

— Уже второй день. Ты больше суток спала.