Антоний Амурский - Путь

— Адрес? — как ножом резанула диспетчер.

Внутри у Марио все упало. Он не знал адрес Феникс. С холодной головой он начал выстраивать одновременно десяток логических цепочек, откуда он мог бы его знать.

Он его называл. Да, точно, называл, когда заказывал ей такси из хелс-клаба. Она сказала ему, а он сказал диспетчеру…

Марио дергал себя за волосы. Что это был за адрес… Что-то такое, знакомое… Близкое… Что-то совсем такое, к чему Марио имел непосредственное отношение… Он даже подумал, что в честь них посвящена эта улица, не в честь него…

— Адре…

— Молодежная тридцать-семь а! — выпалил он, — первый подъезд, десятый этаж! Тут квартира одна! Я их встречу!

— Ожидайте! — и диспетчер отключилась.

Марио перевел взгляд на стену с картиной и увидел огромное лицо улыбающегося демона. Он моргнул, наваждение пропало.

— Лети, Артемий! Помоги автокарете! Мы тут и сами справимся! — сказал Антоний, едва успевая накладывать крестные знамения по сторонам.

Артемий расправил крылья и рванул в небо так быстро, как только мог.

Со всех сторон к двум светящимся белым светом людям лезли твари. Они хотели забрать новую Душу.

Свиноподобные, осьминогообразные, хищные и саблезубые твари и бесы лезли из распахнутой двери и с крыши. Ангелы встали спина к спине, защищая людей. Рогатый демон сидел на краю крыши и хищно скалился. Он выжидал.

— Изыди! — говорил ангел Антоний.

— Изыди! — вторил ангел Пархомий.

Бесы подкрадывались все ближе, обжигаясь наложенным крестом, но все же гонимые вперед своей злобой и сатанинским ликованием. Они верещали, улюлюкали и свистели. Демон лишь смеялся.

Позже это время ожидания Марио будет вспоминать как самый тяжелый и черный отрезок своей жизни.

«Я хоронил тебя каждую секунду, боялся не почувствовать слабый толчок там, под кожей. Я просто думал, что если не почувствую его снова, мир для меня закончится».

Марио провел самый черный период своей жизни в ожидании скорой. Ощущение беспомощности было просто раздавливающим. Он не знал, что ему делать, просто не знал.

Он пытался согреть Феникс, тер ей руки. Он сбегал в ванную набрал воды и поливал ею в лицо Феникс. Он нашел какое-то покрывало и накрыл им чумазую Феникс.

Заторможенное сознание подсказало ему, что врачи могут не разобраться в темноте. Тогда Свят нашел выключатель возле двери и включил свет. Беспорядок поражал своим буйством. Как будто Феникс больше не собиралась убираться. Марио попробовал ногами разгрести весь мусор в стороны, но сразу же плюнул.

И постоянно бегал, проверяя, бьется ли маленькое сердечко там, в груди. Дышит ли она.

Ожидание было уничтожающим. Марио тряс ее. Марио перевернул всю кухню в поисках хоть каких-нибудь медикаментов. Ему нужен был нашатырь. Не нашел…

И снова он смотрел в это бледное лицо, боясь представить, что будет, если эти глаза не откроются.

Он смог выдохнуть до конца только когда услышал слабый звук сирены. Выбежав на крышу, он прислушивался, с какой стороны едет скорая. Вскоре он увидел мигающие огни, он хотел закричать и замахать им с крыши «Сюда!». Они и сами знали, куда ехать.

И Марио снова бежал к Феникс. Припадал к груди, желая услышать лишь один желанный звук.

И затем он выбежал в подъезд. Он слышал как лифт вызвали на первый этаж. Марио мысленно торопил их. Вот лифт застопорился там.

«Что же так долго…»

И вот лифт поехал вверх. Звук нарастал, все выше и выше. Марио услышал, как что-то щелкнуло в моторном отсеке сверху. Шум двигателя оборвался. Лифт остановился. Но двери не открылись. Лифт встал где-то между этажами внизу.

И Марио подумал, что сможет разорвать эти двери на том этаже, где встал лифт, разнести их по кусочкам и затем отнести врачей туда, к Феникс.

И он дернулся вниз по лестнице, как услышал скрежет со стороны шахты.

— Бесы сломали лебедку! — кричал Пархомий. Он схватился обеими руками за трос и тянул кабину лифта наверх.

— Ты должен их достать! — отвечал ему Антоний, отгоняя сгущавшихся тварей. Тут Артемий впорхнул внутрь через окно к великой радости Мудрейшего Ангела.

— Чуть не разбились — только и сказал он и встал плечом к Антонию.

Марио слышал, как лифт со скрежетом идет вроде бы вверх, причем достаточно быстро. Но он не понимал, как это происходит без участия двигателя. Позже сами врачи назовут это «чудом».

Двери с грохотом разъехались в сторону. Через них было видно поднимающуюся кабину. Врачи смотрели с удивленными лицами на Свята, а он на них.