Антоний Амурский - Путь

Марио дергался. Теперь он не мог наблюдать за Феникс. Зато она пела ему прям на ухо заводящим шепотом.

Марио не понимал смысл этих рисунков, они ему казались по меньшей мере глупостью. Зачем разрисовывать тело, если, во-первых, оно и так красиво, а во-вторых, чтобы все потом смывать.

Но Феникс настояла, сказав, что ему понравится.

— Это чтобы никто не смел тебя ударить в спину.

И Феникс рисовала. А Марио не понимал, зачем так стараться.

Когда она закончила, она повела его смотреться в зеркало.

Щит протянулся от лопаток и до самого ремня джинс Марио. Он был разделен на четыре части. Феникс начала перечисление с верхней левой:

— Это амбразура. Знак того, что ты следишь за своей спиной и в любой момент можешь повернуться и дать ответ.

Феникс тыкнула в Марио кисточкой.

— Броня. Охраняет тебя, — Феникс тыкнула в следующий квадрат, — вот эти грозди из перчаток значат, что тронувший может нарваться на тяжелый виноград.

— Ну здорово!

— И последнее. Деталь механизма — означает, что твоя спина тоже участвует в твоем бою и помогает тебе! — и Феникс чмокнула Марио, — не болей, Уголек!

— Ну спасибо, Птица-Огонь всемогущая.

Марио думал, что отмажется одним щитом. Феникс усадила его перед собой.

— А теперь мы нарисуем тебе Огненное сердце!

И с припевом, Феникс рисовала Марио большое на полгруди Сердце. Марио лишь оставалось только стараться расслабиться.

Когда Феникс перешла к плечу Марио и наметила огромный меч, у Марио звонил телефон. Звонил Судья.

— Привет, как состояние после вчерашнего? — раздался из трубки добрый голос.

Марио отследил, что говорит ему организм. Тело нормально функционировало.

— Да как обычно. Готов продолжать.

Судья засмеялся.

— Вообщем, там парни в «хелсе», зовут подлечится после вчерашнего. Запись «Беллатора» посмотреть.

— Я сейчас типо картина, Дредд. На мне рисуют — сказал весело Марио.

— Занятно-занятно. Ну привози, посмотрим.

Марио немного поник, представив, что Феникс придется оставить одну.

— Но… — Марио перевел взгляд на Феникс, — а если со мной будет девушка? Автор картины?

— Да в принципе, в этом нет ничего такого. Просто, обычно девушки с нами бои не смотрят — Марио услышал, как Дредд улыбается, — так-то мы не против никогда.

Марио улыбнулся. Он знал «Тренера-Дредда». Но он так же знал и «Весельчака-Дредда».

— А кто в «хелсе»?

— Да Гриша с Олегом, скоро приедут. Я сам пока занят, через часа два только буду.

— Ну так мы — или я — тоже. Через два часа.

Судья хохотнул.

— Ну и славно, Свят! Тогда до встречи!

Марио отдалил телефон.

— Ну, вообще, предложения Судьи принято принимать. Поедешь со мной? — спросил Марио, чуть наклонив голову вбок.

Феникс смотрела так, как будто Марио приглашал ее слетать на Луну. С видом невинного котенка она мелко кивнула два раза.

— Только сначала фотки! И потом потрешь мне спину! Точнее: ото-трешь.

— Поворачивайся! — Феникс сделала первый «щелк» фотоаппаратом.

Заряженные глубокой энергией, с виду расслабленные, крепкие парни полусидели-полулежали на просторных белых диванах напротив широкой плазмы. «Вип-ложи» размещались за пятым уровнем столиков в зале. Они были отгорожены от остального пространства тонированными стеклами. Помнится, в первый раз Марио еще подумал, что это просто стены, облицованные каким-то материалом под пластик.

Ложи тянулись по всей длине стены и были соединены коридором, из которого можно было попасть сразу на улицу.

Ложи были предназначены для особо важных гостей, а в обычные дни — для особо важных спортсменов, как любил шутить Слава — владелец клуба.

«Комната N 1» была излюбленным местом представителей «Кентавра».

— Саня чемп! — гаркнул Гриша.

Он сидел у дальнего края, прям около стекла, через которое просматривался зал с клеткой. Чуть поодаль от него возлежал на подушках Олег. На среднем диване чуть завалившись на бок сидел Судья Дредд с видом «все в мире бренно, все скоротечно». На ближнем ко входу диване расслабленно развалился Марио, обнимавший одной рукой Феникс.

Перед диванами стоял обширный стол, заставленный протеиновыми и молочными коктейлями. Только перед Судьей их стояло штук пять.

Плазма висела на стене напротив.

Обычно диваны стояли возле обеих стен, чтоб можно было через стекло созерцать происходящее в клетке. Но сейчас их сдвинули к одной стене для просмотра зрелищных боев.

— Все-таки ты, Судья, переборщил вчера — Гриша держался за бок, — до сих пор печенка побаливает.