Том Вулф - Костры амбиций

У Фэллоу защемило сердце. Он не в силах представить себе, чтобы у него был сын. Тем более, чтобы он рос в муниципальной квартире Бронкса, который представляет собой некий район города Нью-Йорка, что в стране под названием Америка.

— Печальная история, — говорит он Вогелю. — Но я все-таки сомневаюсь, чтобы тут был материал для газеты.

— Для кого-то тут материал будет, Пит, и очень скоро, — возражает Вогель. — Жители Бронкса охвачены возмущением. С минуты на минуту должен произойти взрыв. Преподобный Бэкон организует демонстрацию протеста.

— И против чего же взрыв?

— Им надоело терпеть, как в Южном Бронксе ставят ни во что человеческую жизнь! И можешь мне поверить, когда Бэкон за что-нибудь берется, все происходит так, как он наметит. Ну да, он не Мартин Лютер Кинг и не епископ Туту. Нобелевскую премию он не получит. У него свои приемы, иногда они пристального рассмотрения не выдерживают. Но зато он делает дело. Он — то, что Хобсбаум называл «первобытный революционер». Хобсбаум ведь был англичанин, верно?

— Был и есть.

— Я так и думал. У него имеется теория насчет первобытных революционеров. Существуют такие прирожденные вожди угнетенных классов, властные структуры расценивающих действия как преступные — может быть, они даже искренне в этом убеждены, — но на самом деле эти люди просто революционеры. И Бэкон как раз такой человек. Я им восхищаюсь. И сочувствую угнетенным. Но даже если отвлечься от философского аспекта, я вижу здесь отличный материал для газеты.

Фэллоу закрыл глаза. Всплыла звериная харя, освещенная ресторанными огнями. Он ощутил ледяной холод. Поднял веки. Вогель смотрел на него и жизнерадостно улыбался, как добрая старая розовощекая бабушка. Дурацкая страна.

— Слушай, Пит, ну в худшем случае у тебя получится интересная статья про жизнь бедняков. А если действительно разразится скандал — в твоих руках сенсация! Я могу устроить тебе интервью с Энни Лэмб. Могу — с Преподобным Бэконом. Могу провести в палату интенсивной терапии, где лежит пострадавший. Он, правда, без памяти, но ты его увидишь своими глазами.

Фэллоу попробовал себе представить, как он будет перевозить в Бронкс ртутный желток в своей голове и залитые желчью внутренности. Нет, это свыше его сил.

В его представлении Бронкс — что-то вроде Арктики. Расположен на севере, и никто туда не ездит.

— Не знаю, Эл. Я как бы считаюсь специалистом по высшему свету. — Он сделал попытку усмехнуться.

— Ну и что ж, что считаешься, Пит? Не уволят же тебя, если ты принесешь первоклассный материал из жизни низов.

Слово «уволят» попало в самую точку. Фэллоу опять закрыл глаза. Скотская харя не появилась. Вместо этого перед его мысленным взором возникла мордочка Грязного Мыша. Прямо вот сейчас, в эту минуту, Мыш заглядывает в редакции в его кабину и убеждается, что она пуста. Всеми клетками своего существа Фэллоу ощутил страх. Он взял салфетку и приложил ко лбу.

— Можно я задам тебе один вопрос, Эл?

— Валяй.

— А у тебя какой в этом деле интерес?

— Материального — никакого. Преподобный Бэкон мне позвонил и спросил совета, и я сказал, что постараюсь, насколько смогу, ему помочь, вот и все. Я ему симпатизирую. Мне нравится то, что он делает. Задает, к хреновой матери, встряску всему городу. Я — на его стороне. И я посоветовал ему позаботиться, чтобы сообщения попали в газеты до начала демонстрации протеста. Таким образом можно привлечь больше внимания и телевизионщиков, и вообще всех. Говорю тебе чистую правду, как на духу. И я подумал о тебе, мне кажется, для тебя это будет просто находка. Польза и тебе, и множеству простых славных людей, которые ведут беспросветное существование в этом сволочном городе.

Фэллоу всего передернуло. Что, интересно, Вогелю известно о его положении? А впрочем, какая разница? Ясно, что им собираются манипулировать. Но с другой стороны, вот кусок, который можно будет швырнуть Грязному Мышу.

— Может, ты и прав.

— Не может быть, а точно, Пит. Так или эдак, а дело получится шумное. Почему бы тебе его не застолбить?

— И ты меня сведешь с этой публикой?

— Конечно. Не сомневайся. Единственное, тут нельзя тянуть. У Бэкона уже все готово.

— Ммм. Давай я пока запишу фамилии.

Он полез в карман пиджака — вот черт! не захватил записную книжку, и даже листка бумаги нет. Только вот на типографском бланке предупреждение от компании, что отключат электричество и газ. На нем не запишешь, напечатано с обеих сторон. Вогель молча понаблюдал за его поисками, потом достал блокнот, вынул серебряную шариковую ручку, протянул ему. И продиктовал имена и факты.