Жан д’Ормессон - Услады Божьей ради

При всех своих несчастьях и своих неповторимых повадках Витгенштейны, как вы уже поняли, очень отличались от нас. Велосипедные гонки их явно не интересовали. Наше увлечение «Тур де Франс» повергало их в сильное изумление. Они все еще сражались на дуэлях на саблях, охотились на тигра и убивали социалистов. Мы же с нашей психологией напуганных лавочников ограничивались тем, что закрывали перед носом последних дверь. Витгенштейны были высокомерны, прямолинейны до резкости, неотразимы в своей непреклонности и элегантности, иногда чрезвычайно остроумны, а иногда очень глупы. Урсула привнесла в Плесси-ле-Водрёй нечто новое: некую мечтательную резкость, воздвигла некую стенку, за которой словно колыхались привидения. Ее молчаливое присутствие нам не очень мешало. Помалкивать — всегда прилично. А она много молчала.

Пьер был одним из тех редких людей, кто умел пересекать засушливые и ледовые пространства, отделявшие ее от нашего повседневного мира. Думаю, что за это она его и полюбила. Она его любила, и он ее любил. Вечером в день свадьбы в Плесси-ле-Водрёе, когда трубы, к великому удовольствию и удивлению парижан, наполнили звуками своды старой часовни, Пьер вместе с невестой сел в машину, и они уехали в неизвестном для всех и прежде всего для Урсулы направлении. Вот что придумал Пьер.

Прадед Урсулы в молодости в конце Июльской монархии в течение ряда лет был атташе посольства Пруссии во Франции. Подобно всем молодым дипломатам, живущим в Париже, он ужинал в ресторанах на бульварах, посещал театры и блистал, причем, обладая знатной фамилией и красивой внешностью, блистал больше других. Однажды, возвращаясь с веселой вечеринки, где проиграл солидную сумму, он наткнулся за недавно построенной церковью Мадлен на экипаж со сломанным колесом и предложил свои услуги даже раньше, чем успел разглядеть в экипаже бледную и очень красивую молодую женщину лет двадцати. Ее платье и волосы украшали белые цветы, отчего карета казалась будто освещенной изнутри. Это была Мари Дюплесси, Дама с камелиями.

Юный немец отвез мадмуазель Дюплесси к ней домой. Получил ее согласие отужинать с ним на следующий день, а потом еще раз на следующий, и снова на следующий. Так началась любовь, вдохновившая Александра Дюма-сына на самую знаменитую его пьесу, а Верди — на оперу «Травиата».

Князь Людвиг фон Витгенштейн безумно влюбился в юную даму. Он забросал ее дорогими платьями и мехами, драгоценностями, разного рода безделушками и, разумеется, камелиями. Образ жизни Марии и опасения семейства ее любовника нередко становились причинами острых споров, заканчивавшихся приступами кашля и упоительными примирениями. Однажды вечером, после особенно жаркого спора, закончившегося как обычно, Мари прошептала, что устала от такой неспокойной жизни и мечтает уехать подальше от Парижа, чтобы предаться единственной страсти и жить как в пасторали. Витгенштейн, которого мысль о том, что теперь она будет жить для него одного, несказанно обрадовала, поймал ее на слове и начал поиски, а через пару недель сделал Даме с камелиями самый лучший свой подарок: очаровательный замок в стиле ренессанс в департаменте Ло, на юго-западе Франции, не слишком большой, не слишком маленький. Купил он его не глядя. Именно там несколько лет спустя Мари Дюплесси и умерла от своей знаменитой чахотки. Замок Кабринак она завещала подарившему ей его князю Витгенштейну.

Несмотря на франко-прусскую войну, замок Кабринак оставался владением Витгенштейнов и переходил от отца к сыну. В начале XX века Урсула не раз проводила там долгие месяцы и сохранила о нем самые лучшие воспоминания, поскольку, как все северяне, любила солнце, жару, средиземноморскую кухню и характерную для южан манеру говорить. Году в 1910-м или 1911-м отец Урсулы, который ни разу там не побывал и опасался войны, решил, несмотря на просьбы дочери, продать замок местному нотариусу. А Пьер втайне выкупил Кабринак у сына нотариуса.

Солнце уже садилось, когда Пьер и Урсула выехали из Плесси-ле-Водрёя в черно-красном, если не ошибаюсь, «делаже». Держа путь в сторону Италии, они провели в дороге добрую часть ночи. Урсула спала, доверчиво положив голову на плечо мужа и оставаясь в полном неведении. Она практически не проснулась, когда автомобиль остановился, и Пьер на руках отнес ее в постель. А утром поняла, что оказалась в замке своего детства.

Эта история нам очень понравилась. Она соответствовала самым дорогим нашим чаяниям: земля, камни замка, постоянство, воскрешение прошлого, вечный возврат времен. С тех пор Пьер и Урсула так и остались окруженными в наших глазах дымкой поэтического тумана.