Джон Гришэм - Покрашенный дом

Стик опустился на одно колено, так что его щекастая физиономия оказалась на одном уровне с моей.

— Расскажи, что ты видел, — сказал он. — И говори правду.

Я оглянулся на отца, который навис над моим плечом. Потом глянул на Паппи, который — вот странно-то! — вроде бы совсем на меня не сердился.

Я набрал воздуху в легкие сколько мог и посмотрел на Тэлли, которая не сводила с меня глаз. Потом посмотрел на плоский нос Стика, в его черные припухшие глаза и сказал:

— Джерри Сиско дрался с каким-то парнем с гор. Потом Билли Сиско на него тоже навалился. И они его здорово били, а потом мистер Хэнк вмешался, чтобы помочь этому парню с гор.

— Так-так, погоди, значит, их было двое на одного или двое против двоих? — спросил Стик.

— Двое на одного.

— А этот парень с гор куда делся?

— Не знаю. Он просто убежал. Кажется, ему здорово досталось.

— Ладно, давай дальше. И только правду!

— Он правду говорит! — огрызнулся Паппи.

— Давай.

Я снова оглянулся вокруг, чтобы убедиться, что Тэлли все еще смотрит на меня. А она не просто не сводила с меня глаз, а еще и мило мне улыбалась.

— А потом совсем неожиданно из толпы налетел еще и Бобби Сиско. И напал на мистера Хэнка. Их было трое на одного, как мистер Хэнк сказал.

Выражение на лице Хэнка совсем не изменилось — он продолжал смотреть на меня даже с еще большей злобой. Он уже думал о том, как все пойдет дальше, он еще не получил от меня всего, что ему было нужно.

— Думаю, все ясно, — заявил Паппи. — Я, конечно, не адвокат, но мог бы убедить любых присяжных: там было трое на одного.

Стик проигнорировал его и еще ближе наклонился ко мне.

— У кого был этот деревянный брусок? — спросил он, и его глаза сузились, словно это был самый важный вопрос из всех.

Тут Хэнк вдруг взорвался:

— Скажи им правду, парень! Это ж один из этих Сиско схватил деревяшку, ведь так?!

Я чувствовал на себе пристальные взгляды Бабки и мамы. И знал, что Паппи сейчас хочется схватить меня за шею и как следует встряхнуть, чтобы выдавить нужные слова из моей глотки.

А напротив, не очень далеко, глядя на меня умоляющими глазами, стояла Тэлли. Бо, Дэйл и даже Трот — все смотрели на меня.

— Так, что ли, а, парень?! — снова рявкнул Хэнк.

Я встретился взглядом со Стиком и начал кивать — сначала медленно, потом быстрее. Маленькая робкая ложь, ложь без слов. А я все продолжал кивать, продолжал лгать и этим самым гораздо больше помогал сбору урожая хлопка, чем шесть месяцев хорошей погоды.

И все приближался к краю геенны огненной, где меня уже ожидал Сатана, я уже чувствовал непереносимый жар. «Потом убегу в лес и буду молить Господа о прощении — решил я. — Буду просить Его, чтобы смилостивился надо мной. Ведь Он дал нам хороший урожай, а уж мы должны его сохранить и собрать».

Стик медленно выпрямился, но продолжал пристально смотреть на меня — наши взгляды словно сцепились, потому что оба мы прекрасно знали, что я солгал. Стик уже не собирался арестовывать Хэнка Спруила, во всяком случае, не был намерен это делать прямо сейчас. Во-первых, для этого ему надо было надеть на Хэнка наручники, а это могло оказаться невыполнимой задачей. А во-вторых, в этом случае он разозлил бы всех фермеров в округе.

Отец схватил меня за плечо и толкнул в сторону женщин.

— Ты его до смерти перепугал, Стик! — сказал он и неуклюже засмеялся, пытаясь снять напряжение и желая убрать меня подальше, пока я не ляпнул что-нибудь не то.

— Он у вас хороший мальчик? — спросил Стик.

— Он всегда говорит правду, — сказал отец.

— Конечно, он всегда говорит правду, — подтвердил Паппи довольно злобно.

А правду только что опоганили.

— Ну ладно, я порасспрашиваю людей, — сказал Стик и пошел к своей машине. — Может, еще заеду.

Он захлопнул дверцу своей старой патрульной машины и выехал со двора. Мы смотрели ему вслед, пока он не скрылся из виду.

Поскольку в воскресенье мы не работали, то дом наш сразу стал тесным — родители и дед с Бабкой занялись разными мелкими делами, которыми в этот день заниматься разрешалось. Хотели было поспать после ленча, но потом раздумали из-за жары. Иной раз, когда настроение в доме приближалось к штормовой отметке, родители забрасывали меня в кузов пикапа и мы отправлялись в длительную поездку. Смотреть в округе было не на что — все земли тут были плоские и все покрыты зарослями хлопчатника. Все то же самое, что можно увидеть с нашей веранды. Главной целью было просто убраться подальше.