Джон Гришэм - Покрашенный дом

Несколько минут мы смотрели на этот указатель уровня, оба уверенные, что скоро увидим подъем воды. Когда этого не произошло, мы вернулись к пикапу.

Река пугала меня, и не только из-за возможного наводнения. В ней где-то плавал Хэнк, зарезанный, мертвый, распухший от речной воды; его в любой момент могло вынести на берег, где его кто-нибудь найдет. И у нас тут будет еще одно настоящее убийство, не просто смерть в драке, как было с Джерри Сиско, а настоящее умышленное убийство.

Дожди помогут избавиться от Ковбоя. И еще дожди поднимут воду в реке, и она потечет быстрее. Хэнка, вернее, то, что от него осталось, унесет вниз по течению, в другой округ, даже, может быть, в другой штат, где его однажды кто-нибудь найдет и не будет иметь ни малейшего понятия, кто это такой.

Прежде чем заснуть в тот вечер, я молился о дожде. Очень усердно молился, как никогда. Просил Господа ниспослать нам самый сильный дождь, какой только мог случиться со времен Ноя.

Утром в субботу, когда мы еще завтракали, Паппи вломился в кухню с задней веранды. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы все понять. «Вода в реке поднялась на четыре дюйма, Люк, — сообщил он мне, усаживаясь на свое место и принимаясь за еду. — А на западе молнии сверкают».

Отец нахмурился, но продолжал жевать. Когда разговор заходил о погоде, он всегда впадал в пессимизм. Если погода стояла хорошая, по его мнению, это был только вопрос времени, когда она переменится на плохую. А если плохая, то это было как раз то, чего он уже давно ожидал. Бабка восприняла новость спокойно, не изменив выражения на лице. Ее младший сын сражался в Корее, и это было для нее более важно, чем грядущий дождь. Она всю жизнь прожила на ферме и прекрасно понимала, что бывают хорошие годы, а бывают и плохие, но жизнь все равно продолжается. Господь дал нам жизнь и здоровье, ниспослал нам достаточно пищи, а это гораздо больше, чем могут похвастаться многие другие. Кроме того, Бабке вечно не хватало терпения выслушивать все эти сетования на погоду. «Все равно ничего тут не изменишь», — всегда говорила она в таких случаях.

Мама не улыбалась и не хмурилась, у нее на лице было странное выражение полной удовлетворенности. Она была твердо намерена не гробить свою жизнь, обеспечивая себе жалкое существование за счет земли. И еще более твердо она была намерена обеспечить, чтобы я не стал фермером. На ферме она все равно не останется — еще один плохой урожай, и мы тут же уедем отсюда.

К тому времени, когда мы покончили с завтраком, послышался удар грома. Бабка с мамой убрали со стола и сварили еще кофе. Мы сидели за столом, разговаривали и прислушивались, пытаясь определить, насколько сильной будет гроза. Я подумал, что вот-вот последует ответ на мою молитву и ощутил чувство вины за столь гнусное пожелание.

Но молнии и громы сместились к северу. У нас не выпало ни капли дождя. К семи утра мы уже были в поле — усердно собирали хлопок, страстно желая, чтобы поскорее наступил полдень.

Когда мы отправились в город, в кузов пикапа залез один Мигель. Остальные мексиканцы работали, как он объяснил, а ему нужно было для них кое-что купить. Я испытал огромное облегчение, какое не выразить словами. Мне не надо было ехать вместе с Ковбоем, сидящим всего в паре футов от меня.

Под дождь мы попали при въезде в Блэк-Оук. Но это был просто мелкий прохладный дождичек, никакая не гроза. Тротуары были забиты народом, люди медленно передвигались туда и сюда, укрываясь под навесами магазинов и лавок и под балконами, тщетно пытаясь не вымокнуть.

Погода не позволила приехать в город многим фермерским семьям. Это стало ясно, когда в четыре часа начался дневной сеанс в кинотеатре «Дикси». Половина мест была пуста — явный признак того, что нынче не обычная суббота. На половине фильма свет в проходе мигнул и экран погас. Мы сидели в темноте, готовые в панике броситься вон, прислушиваясь к раскатам грома.

— Электричество отключили, — официальным тоном произнес кто-то сзади. — Прошу всех покинуть зал, без спешки.

Мы выбрались в переполненный вестибюль и стали смотреть, как по Мэйн-стрит барабанит дождь. Небо было темно-серым, на нескольких проехавших мимо машинах были включены фары.

Даже дети в наших местах знали, что бывает слишком много дождей, слишком сильные грозы, слишком много разговоров о поднимающейся в реке воде. Но наводнения обычно случались весной и очень редко в период сбора урожая. В нашем мире, где все занимались фермерством или торговали с фермерами, дожди в середине октября не предвещали ничего хорошего.