Оксана Робски - Устрицы под дождем

– А я только свои любимые смотрю. – Девушка посмотрела на нее искренними удивленными глазами.

– Пошли на первый этаж.

– Зачем?

– Я не была ни разу. Покажешь мне.

– Я не могу.

– Из-за этого? – Маруся смешно прошлась по комнате, повиливая бедрами.

Девушка хмыкнула.

– Давай! – уговаривала Маруся. – Я тоже буду вилять! Только ты мне покажешь сначала. И я научусь. Потому что если я не научусь, всем только ты понравишься, а меня никто не заметит.

– Да ладно! – улыбнулась девушка и слегка покраснела.

– Конечно! А ты думаешь, что мужикам еще нужно? Только чтобы девушка шла и бедрами виляла. Научишь меня?

Девушка неуверенно улыбалась.

– Ну что, тебе жалко? Разве люди не должны помогать друг другу?

Девушка пожала плечами.

– А я тебе расскажу, как я в первый раз с парнем переспала!

– Почему ты думаешь, что мне это интересно?

– Всем интересно!

Девушка брезгливо скривилась.

– Ладно, – вздохнула Маруся. Уступать было совершенно не в ее характере. – Я тебе покажу парня, который мне понравился. Я его на улице видела.

– Да?

– Ага. Я планирую немного повилять перед ним бедрами и познакомиться. Пошли?

– Нет.

– Ну и ладно. Я одна пойду. – Маруся медленно пошла в сторону двери, манерно и очень томно двигая бедрами. Открыла дверь. Вышла. Прикрыла дверь, оставив небольшую щель. Пошла по коридору, мимо играющей в шахматы дежурной медсестры, покачивая бедрами ритмично и с явным удовольствием. Уже в конце коридора она услышала шаги девушки.

– Ладно. Я тоже пойду. Только на минутку, – сказала девушка.

На первом этаже было все так же, как и на втором.

Та же столовая, та же дежурная медсестра.

– Дайте позвонить, – попросила Маруся.

– У меня ваших списков нет. Поднимитесь, пожалуйста, наверх. – Она ответила доброжелательно, но твердо.

Из надзорной напротив, из-за слегка приоткрытой двери доносился громкий мужской голос, имитирующий звук электрички.

– Ту-ту! Ту-ту! И снова:

– Ту-ту! Ту-ту!

И неразборчивые слова, произносимые женским голосом. Очень мягким и очень нежным. Таким обычно поют колыбельные песни. Может, поэтому он показался Марусе знакомым? Хотя с чего это она взяла, что ей пели колыбельные песни? Вообще-то наверняка пели, чем она хуже других?

И снова:

– Ту-ту! Ту-ту!

И успокаивающая колыбельная.

Маруся с девушкой прошли вперед, в холл.

Сзади открылась дверь, из надзорной кто-то вышел. Высокая женщина в серой юбке и низко надвинутой на лицо кепке. Руки у глаз. Плачет?

Промелькнула и исчезла за дверью.

Маруся как будто видела ее раньше. Даже как будто знает. Ее спина и походка… лицо было слишком закрыто руками и козырьком…

Наверное, показалось… из-за мягкого, приятного голоса. Просто захотелось, чтобы человек с таким голосом оказался знакомым.

Маруся взяла девушку за руку и потянула вглубь коридора.

– Паровоз, – сказал молодой человек, кивнув на комнату, откуда до сих пор гудели и подавали пар. – Весь день сегодня гудит.

Глаза девушки были испуганны и растерянны. Она оборачивалась назад, словно прикидывая расстояние до лестницы.

– Давай! – шепнула Маруся и завиляла бедрами.

– Я уже, – еле слышно пробормотала девушка.

Маруся посмотрела на нее, девушка стояла прямо, не шевелясь.

– Здорово, – похвалила Маруся.

– Меня зовут Олег. Хорошо, что вы зашли, такая скукотища. – Он покосился на Марусю, которая отчаянно виляла бедрами, и девушку, которая побледнела так, словно сейчас упадет в обморок. – Да, – повторил он вяло, – отлично.

– А у вас в «Монополию » играют? – поддержала Маруся разговор, не останавливая телодвижений и готовая, если что, подхватить девушку.

– Нет, – сказал парень. – У нас в домино играют и в карты. В преферанс. Не хотите пульку расписать?

– Нет. Спасибо, – отказалась Маруся, вежливо улыбаясь.

Молодой человек встал, подошел к окну. У него были длинные светлые волосы, которые он как будто никогда не причесывал, что придавало ему какой-то особенный шарм мальчишества и ребячливости, минимум двухдневная щетина и узкие, сильно спущенные вниз джинсы. Он оторвал зеленый листочек от ветвистого, закрученного вокруг деревянной тростинки растения и протянул его девушке.

– А вы? – спросил он. – Тоже не хотите?

Девушка отчаянно посмотрела на Марусю.

Маруся завиляла бедрами активней, девушка улыбнулась и взяла листочек.

– Спасибо. Но в 19.40 ужин.

– Жаль.

– Что жаль? – Маруся решила поучаствовать в разговоре.