Георгий Бурцев - Следствие… Том 1

— Девчонки, поторопитесь. Время поджимает. Кто телевизор врубил? С ума сошли что ли? Начальство здесь, — Кулешова подошла к нему и выдернула шнур из розетки. — Не отвлекайтесь. Времени в обрез. Уже двенадцатый час. Давайте, я помогу вам, протру пыльные места. А где Валя Чаркина?

— На крыльце. Уже третий раз курит, — доложила Лисичкина. — Знаешь, что, Кулешова. Если тебя назначили командовать, так уж будь справедливой.

— Да. Поговори с ней. А то одни курят, а другие ишачат. Так нам и до вечера не управиться, — поддержала её Абашкина.

Кулешова вышла на крыльцо.

— Валя, девочки обижаются. Ты уже третий раз куришь.

— Ты что уже посчитала?

— Валя, при чём здесь это, нам надо до полудня прибраться и идти накрывать обед.

— Чего ты ходишь. Выслуживаешься. Я что нанялась убирать? Я, вообще-то, пришла учиться, а не полы мыть.

— Валя, ты в армии, а не в детском саду, здесь нянек нет. Что за тебя майор Коркин будет убирать или трусы тебе стирать?

— А ты майора не тронь, сука.

— Сама сука.

— Заткнись, шестёрка. Курва недоношенная.

— Сама заткнись, дура. Шлюха самарская, — бросила Кулешова и, развернувшись, направилась внутрь казармы.

Чаркина вскочила и с силой толкнула её к тумбочке дневального. Кулешова развернулась и, вцепившись в Чаркину, швырнула её через открытую дверь на крыльцо. Там они обе упали, скатились с крыльца и продолжили борьбу на площадке перед казармой.

— Ты что, сука, думаешь, если майор не видел, что ты себе нарисовала, так ты цаца? Я ведь скажу ему, что ты тоже там была, — шипела Чаркина.

— Да ты, кобыла, хоть видела, что я себе нарисовала? — пыхтела Кулешова.

— А чего мне смотреть, если ты тоже была у того Аркашки фиксатого.

— А я ничего себе и не рисовала.

— Рисовала, коза драная. Ты тоже поднималась туда.

— Ну и что? Он должен был мне семьсот рублей. Вот и поднималась. Он мой одноклассник.

— Так он тебе мои деньги отдал… Значит, ты с ним заодно.

— Ты сама к нему попёрлась. Тебя никто в жопу не толкал. Выдра болотная.

— А ты падла форштадтская.

В этот момент на крыльце появились командиры.

— Ого, ничего себе коррида, — восхитился Коркин. — Ты глянь, брат Мошкин, бой быков.

— Да, какие быки, товарищ майор? Это же две коровы, Чаркина и Кулешова, — сказал капитан Мошкин.

— Э! А ну прекратить! Встать! Чаркина, опять ты отличилась? — майор сбежал с крыльца, подошёл к ним, вытащил платочек из кармана и принялся вытирать лицо Кулешовой. — Ты в порядке? Вы чего сцепились?

— Да ну её. Шалава. Девки пол моют, а она без конца курит и курит. Придурошная.

— Так, ладно, я пошёл. У меня сейчас доклад у командира. Я вынужден буду рапортовать об этом.

— Может, не надо докладывать?

— Должен. Свидетелей много. Не сегодня-завтра всё равно до него дойдёт. Короче. Приведите себя в порядок. Быстро заканчивайте уборку и обе в штаб, — сказал майор и покинул территорию роты.

— Так, девочки, давайте быстро приводите себя и казарму в порядок и бегом обе туда. Получите втык. Оттуда — сразу в столовую накрывать обед.

Чаркина и Кулешова зашли в умывальник и принялись умываться.

— Я не поняла, — сказала Чаркина, — или мне послышалось. Что, Коркин твой ухажёр?

— Какой ухажёр? Старший брат.

— Брат? Двоюродный?

— Родной.

— А чего у вас фамилии разные?

— Отцы разные, мать одна.

— А чего ж ты скрывала?

— А чего я должна всем докладывать.

— Да, нет, ну хоть бы сказала.

— Это что-то меняет? У каждого должно быть хоть какое-то понятие.

— Может, твой брат замнёт это дело?

— Это уже не зависит от него. Свидетелей было слишком много.

Вместе они вышли из казармы, прошли через территорию части, взошли на высокое крыльцо и скрылись за тяжёлыми дверями. Их встретил дежурный по штабу.

— Вам кого?

— Начальник штаба приказал.

— Сейчас узнаю, — он взял трубку и стал набирать номер. — Товарищ майор. Тут две девушки… Как вас? — Он повернулся к ним. — Фамилии…

— Кулешова.

— Чаркина.

— … Кулешова и Чаркина. Понял. Хорошо. Ясно, — он положил трубку. — Так… Чаркина, садись, пиши объяснительную. А Кулешова — в кабинет командира. Второй этаж. Налево. Кулешова прошла по коридору, свернула на лестницу. В несколько прыжков преодолела два марша. Свернула в полутёмный коридор и чуть было не получила по лбу внезапно открывшейся дверью. Она прошла в приёмную. Посмотрела на дверные таблички. Потянула на себя дверь, на которой висела табличка с надписью: «Командир воинской части. Полковник Лямзин».