Георгий Бурцев - Следствие… Том 1

— А я принципиально не хочу замуж, — продолжала настаивать на своём Абашкина.

— Да будет вам, я понимаю, что многие из вас пошли в армию, пережив личную любовную драму, но не зарекайтесь. Я никому, конечно, не скажу. Но вот так категорично старайтесь нигде не настаивать. Это может вызвать подозрения. В армии не должно быть места сексуальным отклонениям. И вообще, на будущее: на службе, в наряде, с оружием или без оружия, в форме или без неё не превращайтесь в мужеподобных баб. Оставайтесь женщинами. Девушками. Нежными и чистыми. В этом главный залог вашего успеха и в личной жизни, и в карьере.

В кабинет директора ФСБ вошёл помощник.

— Товарищ генерал, к вам новый министр обороны.

— Просите, — сказал Будин.

В дверях появился Твердюков. Директор вышел из-за стола навстречу гостю.

— Здравствуйте, Анатолий Васильевич. Вы очень кстати. У меня через двадцать минут совещание по ситуации на Балканах и в Косово, милости прошу. Я думаю, вам будет интересно.

— Спасибо, Кир Кириллович. Но поскольку мы с вами всё равно состоим в Совете Безопасности, то сейчас я даже не хочу мешать вам. А привела меня к вам одна коллизия, как ни странно, тоже почти балканская.

— Вот как? Интересно.

— Да. Зашёл ко мне намедни начальник управления боевой подготовки генерал Колокольцев и поделился наболевшим. Дочка его поехала в Дубровник на неделю к морю, там познакомилась с французом. Оттуда вместе с ним, вдвоём, мотанулись в Париж. Чем всё это закончится, дружбой или свадьбой, неизвестно, а у генерала на этой почве уже комплекс вины и мысль об отставке. Я его успокоил, как мог, напомнил историю с Яковом Джугашвили. Но вы же понимаете: одно дело Сталин, а другое — генерал-лейтенант. А генерал хороший. Толковый. Большой профессионал своего дела и, судя по всему, очень честный человек. Вот и хотел бы с вами посоветоваться.

— Ну, что ж его беспокойство и настроение понятны. Но в ситуации с его дочкой повода для тревоги нет.

— Даже так? Вы вселили в мою душу позитив, так как, если честно, я и сам не менее его обеспокоился этой историей.

— Скажу вам более. Но пусть это пока останется между нами. Она… — Директор ФСБ прокашлялся. — Как бы это поточнее сказать… По нашей просьбе… Как молодой… И подающий надежды специалист, помогает нам в решении одной проблемы. Вот так… Со временем генерал, конечно, всё узнает, мы не намерены от него скрывать. А сейчас успокойте его, пусть служит и думает о хорошем.

— Огромное вам спасибо, Кир Кириллович. У меня словно гора с плеч. Ну, не буду вас отвлекать от дел. Спасибо. До встречи.

— Всего доброго.

Взвод под командой прапорщика Македона вышел на плац. Показался начальник штаба майор Коркин.

— Взвод. Становись. Равняйсь! Смирно! Равнение на средину! Товарищ майор, взвод курсантов в краткосрочное увольнение построен. Старшина роты прапорщик Македон.

— Здравствуйте, товарищи курсанты!

— Здравия желаем, товарищ майор! — крикнули хором девушки.

— Ну, никуда не годится. Не хотят девушки в увольнение. Слабенько. Не дружно и тихо, словно не завтракали. Повторим. Здравствуйте, товарищи курсанты!

— Здрав-жла-тварщ-майор!!!

— Ну, вот уже лучше. Но надо ещё поработать, товарищ прапорщик. Только вечером. По возвращении из города. Перед отбоем. На вечерней поверке. А сейчас, внимание! Идёте в первое увольнение. Никакого пива или вина! Никаких угощений! Никаких разговоров на служебные темы не вести! Даже между собой. Никаких контактов с местным населением! Надеюсь, не надо напоминать о соблюдении военной тайны? Вечером, в двадцать два часа тридцать минут все, как один штык, должны быть в строю на вечерней поверке. Всем ясно? Вопросы есть? Вопросов нет. Командуйте, товарищ прапорщик.

— Взвод! Налево! На КПП шагом марш!

Выйдя за КПП, девушки ещё по привычке сбились в строй, но, увидев, что прапорщик остался на той стороне и машет им рукой, они тоже помахали ему руками.

— Девчонки, — сказала Валя Чаркина, — вон остановка, пошли туда.

— А вон и трамвай идёт! — сказала Кулешова. — Побежали!

Всем взводом они попрыгали в трамвай и сгрудились на задней площадке.

— Вам куда, девушки? — спросила кондуктор.

— А мы не знаем. Мы первый раз.

— В увольнение, значит?

— Да. Нам туда, где мороженое, — сказала Афонькина.

— Ну, тогда вам у зоопарка. Через две остановки.

— Спасибо, — поблагодарила кондуктора курсантка Звонарёва.

— Девки, идите сюда, — сказала Чаркина. — Вы видели, как майор на меня глаза пялил? Всё, он мой.