Тарьей Весос - Птицы

— Нет, только в это.

— Ну и хорошо, — не к месту ответила Хеге.

Случай с молнией и осиной поселил в Маттисе тревогу. Он беспокойно бродил вокруг дома и по дороге. Никак не мог разгадать эту загадку.

Он знал, что это вопрос жизни и смерти.

Но кого это касается?

От Хеге он больше ничего не добился: она не желала говорить то, что знала. Оставалось обратиться к чужим, но мысль об этом была ему неприятна. К тому же тут надо было действовать очень умно. Однако это был вопрос жизни и смерти, и если это касалось не Хеге, значит, его самого.

А чего тебе хочется? — спросило в нем что-то.

Об этом нельзя думать, сказал он себе и как обрубил: а я и не думаю!

Маттис сделал вид, что собирается к лавочнику — теперь он ходил туда чаще, чем раньше.

После великого торжества на пристани Маттис спокойно входил в лавку у всех на глазах, раньше он так смело никогда не держался. Кто знает, может, теперь он стал уважаемым человеком — законная награда за то, что он приплыл сюда с девушками.

— Может, сходить сегодня в лавку? — спросил он днем. Побрился он еще с утра.

— Тебя будто подменили, — сказала Хеге. — Сам просишься в лавку.

Пусть говорит, что хочет. Она ведь не знает, в чем дело, не знает, что это вопрос жизни и смерти.

— А деньги? — виновато спросил он и сразу будто стал меньше ростом.

Она дала денег на покупки и несколько эре для него.

— Это тебе…

— Нет, сегодня я леденцов покупать не буду, если ты их имела в виду, — перебил он ее.

— Почему? У нас с деньгами не хуже, чем всегда.

— Человек не должен думать о леденцах, когда молния ударила в дерево, — ответил Маттис, коснувшись опасной темы. Но Хеге будто и дела до этого не было.

— Одно другому не помеха, — сказала она, испугав его своим легкомыслием.

— Но ведь это гораздо важнее, чем леденцы. Неужели ты не понимаешь?

Все-таки возьми десять эре и купи себе леденцов, как обычно, — сказала Хеге, не изменившись в лице.

— Берегись! — взволнованно сказал Маттис. Он вернул ей монетку, взяв денег столько, сколько требовалось на серьезные покупки. И поспешил уйти, пока она не напугала его еще больше.

Ему нужно было одно — законный повод пройти по дороге, где он надеялся встретить кого-нибудь из ближайших соседей, тех, которые хорошо знали эти осины. Лавочник жил слишком далеко, чтобы знать, какая из осин была Хеге, а какая — Маттис. Кого из них поразила молния.

Дорога была безлюдна, в это время жители поселка были заняты работой. Маттис совсем забыл об этом. Мимо него проносились машины. Он зашел в лавку и купил все, что требовалось, спокойно и уверенно. Несколько незнакомых туристов, как всегда, покупали там печенье и лимонад.

Когда он уже собирался уходить, произошло нечто досадное. Поскольку Маттис не купил себе, как обычно, леденцов, лавочник подумал, что у него нет денег, и, зачерпнув совком немного конфет, высыпал их в кулек. Кулек этот он положил рядом с другими покупками и подмигнул Маттису.

Маттис покраснел. Ему случалось видеть, что так лавочник поступает с детьми. Маттис схватил свои покупки и оставил леденцы на прилавке.

— Бери, бери, — сказал лавочник. — А в другой раз заплатишь.

Эти слова уничтожили Маттиса. Ему, как ребенку, дают леденцы, хотя он знает о таких важных вещах, как молния, разбитое дерево и предупреждение о смерти. Он взял гостинец, буркнул «спасибо» и по привычке сунул леденец в рот. Лавочник унизил его. И самое ужасное, что он был добрый. Маттис попытался спасти положение.

— Впрочем, что с тебя спрашивать, ты не виноват, — громко и отчетливо сказал он лавочнику.

Это подбодрило его.

— В чем не виноват? — Лавочник с удивлением взглянул на Маттиса.

— Да в том, что ты такой, какой есть! — ответил Маттис, решив, что с честью вышел из положения.

Лавочник удовлетворенно засмеялся, он уже успокоился.

— Думаю, что не виноват.

Маттис ушел.

Уже на дороге он, не удержавшись, положил в рот второй леденец, теперь у него за каждой щекой лежало по конфетке, сладость от них текла на язык. Как в давние времена.

На дороге Маттису попадались только чужие. Он прохаживался по ней, глядя пустыми глазами на грохочущие машины, и старался держаться поближе к тому месту, откуда были видны сухие осины. Рабочий день наконец кончился, и люди потянулись с лугов домой. Мимо Маттиса прошло несколько человек. Увидев одного знакомого парня, Маттис подошел к нему; для начала у него был заранее придуман вопрос.

— Что поделывал сегодня?